Удар мечом

Но гостиница — это временно. С жильем буду решать так, как намечено.

— Мы, со своей стороны, провели всю подготовительную работу. Препятствия вряд ли возникнут.

— Если потребуется помощь, я сразу же сообщу.

— А теперь еще раз проверим готовность к операции. Я имею в виду не техническую сторону — этим наши товарищи еще займутся. Мне хотелось бы обратить ваше внимание только на некоторые детали. Вам придется стать другим человеком. Крайне важно, чтобы каждый ваш поступок психологически соответствовал той легенде, с которой придете к врагу. Ваша Горлинка была суровым, выдержанным человеком. Она такой и запомнилась бандитским главарям. Чекист в определенных ситуациях должен становиться актером — вам предстоит роль, прямо противоположная той, которая уже была сыграна.

— У меня были хорошие возможности для «репетиций», — Мария, немного поколебавшись, употребила именно это неожиданное в чекистской работе слово. — Во время подготовки к операции я имела возможность хорошо изучить обстановку, характеры людей, с которыми, возможно, придется иметь дело, оттенки их отношений друг с другом. Многое дали встречи с реальными прототипами, особенно с курьером из Мюнхена — молодой женщиной, задержанной нашими сотрудниками. По-моему, она и до сих пор убеждена, что я тоже вылетела из ее же гнезда.

— Мне докладывали: она с самого начала приняла вас за свою. Потому и откровенничала.

— Не совсем точно. Вначале не доверяла, присматривалась. Не помогло даже то, что я назвала пароль, который был ей известен. И только когда окольными вопросами выяснила, что у нас есть «общие знакомые», немного оттаяла. Злая особа. Я иногда думаю: откуда у таких, как она, столько ненависти, предвзятости, слепоты?

— Ваша собеседница росла в особой среде. Ее родители покинули Украину, когда ей было всего двенадцать лет. Причем в то время, когда эти украинские земли входили в состав буржуазной Польши. Сколько она себя помнит, в ее семье, в их кругу превыше всего ценились фанатизм, националистическая исступленность.

Мария вспоминала длинные разговоры с этой националисткой, задержанной чекистами.

— Она решила, что я не особенно тверда в своих убеждениях. И уж постаралась как следует убедить, ссылаясь на традиции, путь «лучших борцов», реальные ситуации. В ее глазах я была, очевидно, преданной, но простоватой дивчиной, которую надо еще «доводить до кондиции», чтобы стала такой же, как и она, исступленной фанатичкой. А меня, естественно, интересовали детали, облик людей, которые играют какую-либо роль в окружении главарей, манера поведения, стиль общения бандеровцев между собой, те интимные стороны их опереточного балагана, которые она в порывах откровенности выбалтывала.