Мечников. Том 7. Расцвет медицины

— Вы кто такой и с какой целью прорываетесь в наше учреждение?

— Простите, господин лекарь, — принялся кланяться мужчина. — Там человек лежит… Он только что к вам поступил, с болями в животе. Скажите, как он? Удастся его спасти?

— Уже удалось, — кивнул я. — Вы его родственник?

— Отец, — всхлипнул мужчина. — Скажите, а могу я с вами… С глазу на глаз поговорить? Пожалуйста! Это очень важно.

Я уже догадался, к чему вёл этот разговор. А потому кивнул Сеченову, сообщив этим жестом, что всё в порядке, после чего прошёл вместе с мужчиной к противоположному углу здания.

— Я вас слушаю, — сказал я.

— Каюсь, грешен! — снова начал кланяться он. — Это я во всём виноват! Андрейка мой не стал никому рассказывать, скрывал до последнего. Но это я натворил… Вы уже, наверное, сами обо всём догадались.

— Догадался, — ответил я. — Вы его ножом пырнули?

— По пьяни… — зажмурился он. — Я как напьюсь, сам себя не контролирую. А тут он ещё сказанул что-то обидное… Ох, да и вовсе не обидное, если уж на то пошло. Просто сказал, чтобы я переставал нажираться, как последняя свинья. Вот я и… Натворил то, что натворил.

Теперь понятно, почему парень не стал никому рассказывать о ножевом ранении. Не хотел подставлять отца. Благородно с его стороны. И очень низко со стороны моего собеседника.

— И с какой целью вы мне об этом рассказываете? — строго спросил я. — Не можете сами пойти к городовым? Хотите, чтобы я их вызвал?

— Нет, — покачал головой он. — После этого разговора я сам им сдамся. Просто хотел убедиться, что вы знаете, от чего лечить моего сына.

— Ваш сын здоров, — уверил его я. — Через несколько дней будет готов к работе.

Прежде чем продолжать разговор, я проверил, не пьян ли этот человек. Посмотрел в его глаза, попытался уловить запах перегара.

Нет. Видимо, он уже несколько дней не пьёт. Его всего перетряхивает — яркий признак резкого прерывания употребления алкоголя. Видимо, не один месяц он был в запое.

— Позвольте дать вам непрошеный совет, — произнёс я. — Подождите один день. Не ходите к городовым. Поговорите с сыном. Будет печально, если его жертва окажется напрасной. Если он готов вас простить — возьмите себя в руки и измените свою жизнь. Если не простит — идите к городовым.

— Х-хорошо, господин лекарь, — закивал он. — Так и поступлю. Спасибо вам, что спасли моего сына.

Ох… Вроде меня не было всего несколько дней, а создаётся впечатление, что я не занимался медициной в Хопёрске больше месяца. Всё-таки таким трудоголикам, как я, нельзя прекращать работать. А то начинает казаться, что опыт утрачивается.

Я вернулся к Сеченову и повёл его к единственному месту, где мы могли переговорить наедине. Мы пошли на завод.

К этому моменту все рабочие оттуда уже должны были уйти.