Мечников. Том 4. Открытие века

А уж родинки… Тут и говорить нечего. То, что люди привыкли называть родинкой, на самом деле носит название «невус». Солнечные лучи, травматизация, ожоги и любые повреждения могут превратить это доброкачественное новообразование в меланому. А меланома — это онкология.

И чёрт подери! Додумался же какой-то болван намазать уже злокачественное новообразование неизвестно чем! Я, конечно, прекрасно понимаю, что в девятнадцатом веке ещё никто не знает основных правил взаимодействия с опухолями. Да и об опухолях толком никто не знает."

"Однако, как я понял, эту женщину посещал частный лекарь, который лекарем вовсе не является. У него даже образования нет. Нет магических способностей! А я и не знал, что в Хопёрске водятся такие шарлатаны.

— Господин лекарь, а что это у вас так лицо напряжено? Что-то случилось? Вас моя болячка испугала? — спросила женщина.

Ох, бабусенька, знала бы ты, как она меня на самом деле пугает.

Вот только саму женщину я пугать не стану. Слово «онкология» она не поймёт, а объяснять, что это новообразование может её не только обезобразить, но и убить… Нет. Это делать точно не стоит. Лучше провести радикальное лечение. Срочно, прямо здесь и сейчас.

Нормально так Сеченову список подкинули! Хронический больной. Ага! Скорее уж пациент, которого длительное время пытаются убить.

Базалиома отличается от меланомы тем, что последняя развивается из пигментных клеток. Если совсем сильно упрощать — из родинок, но не только из них. А базалиома — из слоя, который отвечает за деление кожи.

И кроме кожи она может повредить и весь организм. Как и любая другая онкология, базалиома способна давать метастазы. Но пока что, судя по тому, что я вижу, шанс убить эту дрянь ещё есть. Вряд ли она проникла слишком глубоко.

Хотя… Проклятье!

В лимфоузлы всё же клетки попасть могли. Тут без обследования я не смогу сказать наверняка. Любая злокачественная опухоль сначала выбирается за пределы органа, затем даёт метастазы в лимфоузлы и уже после — в другие органы.

Проблема только в том, что в этом веке я не могу провести ни химиотерапию, ни лучевую терапию, ни микрохирургическую операцию.

Остаётся только попробовать уничтожить новообразование обратным витком. Только вслед за этим придётся сразу же залечить кожный дефект. Это будет больно, с собой у меня только один флакон яда Токса. Анестезии на следующих пациентов не хватит.

Хотя я очень надеюсь, что больше никому этот дурачок не навредил настолько, что мне придётся проводить ещё одну операцию на дому.

— Так, бабусь, ложись на кровать. Сейчас я тебе эту пакость с лица уберу навсегда, — сказал я.

— Ой… Сынок, а это обязательно? — испугалась она. Тут же забыла про все официальные обращения. Но меня такие формальности не беспокоили.