Мечников. Том 4. Открытие века

— Обязательно, если не хотите, чтобы она начала внутрь расти, — объяснял я.

— Куда — внутрь? В голову, что ли? — вскинула брови она.

— В голову, бабусь, в голову. Придётся потерпеть буквально полчасика. Будет неприятно, но я всё уберу. И больше вам никаких лекарей с мазями вызывать не придётся.

— Ладно, терпеть — это я могу, — вздохнула она. — И не такое терпела. Давайте, господин лекарь. Делайте, что нужно.

Я достал яд Токса, обработал им ткань, а затем протёр кожу вокруг опухоли. Больше ничего добавлять не нужно — яд сам распространится по сосудам.

— Лицо может онеметь после этого. Моргать и говорить будет трудно, — сказал я. — Но это пройдёт через сутки. Потерпите — и станет лучше.

Женщина кивнула. Доверилась мне, а это дорогого стоит. Теперь я точно не имею права оплошать. Доверие пациента стоит больше, чем клятва лекаря.

Вот только онкологом я никогда не был. А в этом мире мне уже второй раз приходится лечить человека от злокачественного образования. В этой сфере я не лучше студента-медика. Теорию знаю, а как действовать на практике — вопрос.

Хотя онколог с лекарской магией в условиях девятнадцатого века, скорее всего, тоже впал бы в ступор.

Когда лицо онемело, я приложил левую руку к опухоли. Заметил, как старушка испугалась, когда осознала, что половина лица уже не двигается. Ничего, придётся это перетерпеть. В противном случае она может не выдержать боли от извлечения злокачественной ткани. Залечить-то дефект я смогу быстро. Но сможет ли её организм выдержать короткий, но сильный приступ боли? Нет, рисковать определённо не стоит. Сердце может отказать запросто.

Я приказал обратному витку уничтожить все клетки, схожие с опухолью. Прошло десять минут, и базалиома испарилась. Однако передо мной возникла другая проблема. Опухоль проникла очень глубоко. Обнажила череп.

— Ну как там, сынок? — прошептала женщина. — Получается?

— Получается, — кивнул я. — Шрам останется, но болячки больше не будет.

Придётся заращивать не только кожу, но и мышцы. Зараза, до лобной кости проросла! Хорошо хоть, что не прошла её насквозь. А то могла и в мозг попасть. И такое тоже бывает.

Лучше поспешить, пока к ней не вернулась чувствительность.

Правую руку я положил на её лоб и начал заращивать все повреждённые ткани. Онкологии больше не было. Осталось только зияющая рана.

А левую руку разместил на её шее. Приказал обратному витку отправиться на поиски других атипичных клеток в лимфатических узлах. Если через полгода или год метастазы попадут в другие органы, то вся моя работа пойдёт насмарку."

"— Всё, бабусь, — устало произнёс я, когда процесс был завершён. — Теперь надо немного полежать, в себя прийти. Я сильно потревожил твоё тело, ему требуется отдых. И запомни — никаких примочек. Лицо не чесать.