Мечников. Том 4. Открытие века

Если мы подадим в орден лекарей на регистрацию сразу два патента, пока Сеченов пыхтит над одним пенициллином, это станет сокрушительной победой. Тогда я точно сделаю себе имя и смогу продвигать новые изобретения, не опасаясь, что их отвергнут.

Осмотрев завод со всех сторон, мы поняли, что следов злоумышленник не оставил.

— Слушай, Алексей, а может быть, нам стоит сходить к твоему дому? — предложил Синицын.

— Зачем? Думаешь, я сам у себя технический спирт украл? — усмехнулся я. — Не забывай, я только сегодня приехал из Санкт-Петербурга.

— Да я ж не о том! — махнул рукой Илья. — Сеченов.

— Сеченов?

— Да. Сеченов. Понаблюдаем за его двором из твоего дома, — сказал Илья. — Есть ведь риск, что это он решил саботировать наше производство?

— Такая вероятность определённо есть, и у него даже есть мотивы, но я не верю, что это он, Илья, — сказал я. — Я уже говорил тебе, что он не показался мне настолько бесчестным человеком. Тем более, у нас с ним сейчас общий проект, не забыл? Мы создаём антидепрессант. Так что я не вижу смысла ему портить со мной отношения. Да к тому же — он живёт по соседству со мной! Нужно быть конечным идиотом, чтобы…

— Чтобы спрятать на самом видном месте? — хитро прищурился Синицын.

— Ладно, мыслишь ты логично, — согласился я. — Пойдём проверим.

— Слушай, нужно уже решать — отправлять письмо Щеблетову или нет, — сказал Илья. — Иначе без нашей отмашки он может не успеть. Ему ведь свою работу нужно отложить и приготовиться к завтрашнему отъезду.

— Отошлёшь из моего дома, — сказал я.

— А если спирт до завтра не найдётся?

— Ну тогда Щеблетову придётся выбить себе ещё один выходной! В его же интересах! Он треть от прибыли получает, — развёл руками я.

Мы добрались до моего особняка и постарались незаметно проскользнуть внутрь. Сеченов обычно стремится сразу же выскочить из дома и поприветствовать меня, как только замечает мой силуэт на горизонте.

Лучше пока остаться незамеченными. Пока Синицын черкал письмо Щеблетову, я начал оценивать обстановку, выглядывая в окно.

На Полевой улице кто-то громко кричал. Или пел на неизвестном мне языке. И всю эту вакханалию сопровождал скрип массивной повозки.

— А это что ещё такое? — удивился я.

— А, так это наши жрецы. Никодим с Михаилом катаются. В середине февраля они выезжают на улицу и орошают землю заговорённой водой, чтобы приблизить день Грифона и наступление весны, — объяснил Синицын, попутно заканчивая письмо. — Так же местные веруют, что эта вода очищает от всяких чертей да демонюк. У них, между прочим, очень хорошая деловая модель на этом выстроена! Они потом продают гражданам заговорённую воду. Правда, справедливости ради, полученные деньги тратят на помощь нуждающимся.