Мечников. Из доктора в маги

— Что ж, если они действительно судят так, как вы говорите, то можно сказать, что эти люди и сами больны, — пожал плечами я. — А подход к больным я знаю. Разберусь.

Судит других, чтобы отомстить кому-то за свои же старые ошибки? Интересно… Не могут же эти проверяющие быть мотивированы одной лишь местью? Очевидно — нет. Скорее всего, им обещали вернуть допуск к работе лекарями, если они поймают определённое количество нарушителей.

Но мы с Кораблёвым в их число не войдём. Не дождутся.

Убедившись, что состояние Кораблёва стабилизировалось, я направился в свой кабинет и приступил к работе. Людей сегодня было немного. В основном заглядывали крестьяне с жалобами на насморк да гнойные прыщи.

По факту эти прыщи оказались фурункулами. И, хоть этим в моём мире и занимались хирурги, я прекрасно знал, как лечить такое заболевание.

Домой я выдвинулся довольным. Сегодня впервые за всю неделю удалось уйти так рано, да ещё и с целой кучей денег на руках. В совокупности за последние несколько дней мне удалось накопить шестьдесят пять рублей. В пересчёте на деньги из моей современности это приблизительно шестьдесят пять тысяч.

Не густо, но для первой недели работы очень даже неплохо. И это мы с Синицыным ещё даже не начали реализовывать наш план по захвату лекарского рынка. Хотя на весь этот процесс могут уйти годы, так что бежать впереди паровоза не стоит.

— Стойте! Алексей Александрович, — послышался женский голос за моей спиной.

Кто-то, тяжело дыша, пытался меня догнать. Я обернулся и увидел рыжеволосую Анну Елину. Мне пришлось плотнее захлопнуть плащ, чтобы девушка не увидела капли крови на моей рубашке.

— Добрый день, Анна, — кивнул я. — Что-то случилось?

— Я ведь обещала к вам зайти, но не успела, — пыталась отдышаться она. — Вы уже ушли…

— Отдышитесь, негоже дочери барона носиться по Хопёрску, сломя голову, — ответил я.

— Я вас так и не поблагодарила, — восстановив дыхание, произнесла она. — То, что вы вчера сделали… Я этого никогда не забуду. Мансуров наконец-то отстал от меня. Помолвку отменили. Но отец пришёл в бешенство…

Ого, только гнева местного барона мне ещё не хватало.

— Вы объяснили ему, почему так сложилась ситуация? — поинтересовался я. — Владимир Мансуров получил по заслугам. В моих действиях не был какого-либо политического замысла. Мне глубоко плевать, кто и с кем должен пожениться. Просто он нагрубил моей пациентке и оскорбил меня. Этого достаточно, чтобы поставить его на место.

— Да, знаю, — кивнула она. — И отец, кажется, даже поверил в эту историю. Но всё равно пришёл в ярость, потому что Мансуровы обещали ему… — она осеклась. — Простите, я, вообще-то, не должна этого говорить.

— Правильно, — улыбнулся я. — Не раскрывайте тайн своей семьи каждому встречному незнакомцу.