Мечник (СИ)

Прежний Тео это очень ценил, мне же было откровенно плевать.

Кстати, относительно большое количество этих самых мажоров в захолустном, по имперским меркам, Пилмаре объяснялось особым статусом школы. Уже лет сто она считалась наиболее престижной, хотя и сохранила в названии второй номер. Дело в том, что когда-то школ магии в Энрате было три, и, само собой разумеется, все богатеи стремились пристроить своих отпрысков с зачатками магических способностей в ту, что располагалась в столице и гордо носила номер один. Но переизбыток золотой молодежи, имеющей под боком и отчий дом, и все доступные развлечения столицы, постепенно привел к большим проблемам с учебным процессом: дисциплина хромала настолько, что однажды император, взбешенный докладом о «художествах» молодых магов, повелел закрыть школу.

Ну, а Третья школа в качестве эксперимента была в свое время открыта на самом востоке империи в герцогстве Зуания. Эксперимент был признан неудачным — окраинное расположение делает учебное заведение труднодоступным, поэтому его давно собираются перенести куда-то поближе к центру Энрата. Собираются, да все никак не соберутся. Так школа и существует в подвешенном состоянии, выпуская всего полтора-два десятка магов в год.

Так и получилось, что по нумерации школ магии три, а функционируют лишь две. При этом ученики с большей части империи съезжаются именно в Пилмар, а в Зуанию попадают лишь жители близлежащих земель.

Завалившись на кровать, я заложил руки за голову и уставился в потолок. Тяжело вот так, толком еще не подготовившись к новой жизни, вступать в нее, да еще так резко, с разбега. Хотя, может, так даже лучше. Готов ты или не готов — тебя столкнули в воду, и ты либо поплыл, либо утонул. Я поплыл. Дальше должно быть проще.

Нужно бы систематизировать знания, так сказать, навести порядок в мозгах, пока для этого есть свободное время. Кто знает, как дальше жизнь пойдет?

А жизнь дальше пошла более-менее спокойно, размеренно. Я старался держаться в тени, не привлекать к себе особого внимания, а все нестыковки в поведении списывал на последствия болезни. Доставшуюся мне по наследству память Теодора удалось освоить довольно быстро: это в первые дни информация вываливалась мне в голову большими кучами, прибивая сознание, а потом это все как-то разом прижилось во мне и более никаких неудобств не доставляло. Удивительно то, что я совершенно не путался, где моя родная, а где приобретенная память.

Как творить магию, я тоже вспомнил. Правда, тут пошло больше разочарований, нежели торжества, потому что магия в этом мире весьма странная. Чтобы работать с ней, нужны собственно магические способности и знание заклинаний.