Время «мечей»

 – Ну-ка, соедини меня с инициатором!

Через несколько минут он разговаривал по защищенной связи с полковником Нижегородцевым.

– Что это значит? – переспросил Вампир. – Значит, что наша разработка развивается успешно! Внедренный сотрудник был доставлен к Джебраилову-Оловянному, а сейчас он везет его к представителю террористического Центра.

– Вот так, да? – задумчиво переспросил начальник штаба. – Ты в этом уверен?

– Стопроцентной уверенности в оперативной разработке быть не может, – голос полковника слегка прерывался: следствие работы засекречивающей аппаратуры. – Раз Оловянный со своим ближайшим приспешником его повезли, то больше не к кому! На это мы и рассчитывали!

– Хорошо, хорошо… Значит, все идет по плану? Мне докладывать руководству?

– Пока об этом говорить рано, – эфир донес нотки недовольства в голосе полковника. – Но думаю, что да…

– Ладно, держите в курсе! – резко бросил Шерстобитов. – Конец связи!

Последнее время начальник штаба пребывал в плохом настроении: он ждал пенсии. Не в том смысле, что хотел выйти на пенсию, а в том, что она неизбежно надвигалась. Шерстобитову исполнилось пятьдесят пять лет, его полковничий возрастной потолок достигнут. И хотя он занимал генеральскую должность, в этом возрасте генеральские звания не присваивают. Обычно не присваивают! А вот если отличиться в крупной, стоящей на самом высоком уровне контроля операции, то можно и шитую звезду на беспросветный погон получить, и продолжить службу! К тому же на пенсии генералы устраиваются совсем по-другому, чем полковники… Как это у них получается? Если повезет, он это узнает. А если не повезет, то… Судьба всех пенсионеров, в том числе и военных, печальна. Очень скоро они утрачивают бравый вид, начинают экономить, носят накопившиеся за годы службы форменные туфли с потертыми гражданскими костюмами, на встречах ветеранов жадно набрасываются на дешевую водку и нехитрую закуску… Бр-р-р! Он даже головой затряс. Но сейчас подвернулся шанс, и его надо использовать!

Придвинув к себе лист бумаги, Шерстобитов нарисовал несколько квадратиков, соединил их стрелками, вставил в каждый фамилии или прозвища. Маячок «113» – «Джебраилов-Оловянный», маячок «114» – «Абрикос», маячок «112» – «Х». Нижегородцев так и обозначил своего человека: «подполковник Х». Потом он продумал слова и фразы, которые собирался использовать в разговоре с руководством: надо, чтобы они были обтекаемыми, но вместе с тем достаточно понятными… Чтобы Горшенев сам пришел к той мысли, которую он собирался ему подсунуть.