Время «мечей»

Сейчас выйдет моя мать и примет у тебя автомат.

– Вообще-то я не просился в гости…

Джин и Абрикос за его спиной напряглись.

– Но обычаи я уважаю и с удовольствием доверю оружие такой достойной женщине, как твоя мать…

Саида Омаровна унесла автомат в дом, Оловянный пригласил Сосо к столу на веранде. Бойцы стали в другом конце, облокотившись на перила, и следили за каждым движением то ли гостя, то ли пленника.

– Расскажи – кто ты, откуда, как оказался у нас, – вежливо попросил Оловянный, по-прежнему дружески улыбаясь.

– Мне сказали, что ты хочешь поговорить про своего друга, но я мало что знаю… Наш старший послал нас помочь ему…

Они с Вампиром прорабатывали, кем могли быть помощники Безрукого, и пришли к выводу, что они, скорей всего, бандиты. Этой версии и решили держаться.

– Он назвался Азатом и обещал хорошо заплатить, – продолжил Сосо. – Только денег мы так и не получили. Арчил улетел в пропасть, потом мы нарвались на пограничников, началась стрельба… Я еле смог убежать, а что дальше? Назад мне одному было не дойти, а здесь я ни дорог не знаю, ни людей… А чабан сказал, пограничники меня ищут…

– Это правда, – кивнул Оловянный.

– Если Азат твой друг, так может, ты поможешь мне вернуться домой? А если еще заплатишь, то я всем расскажу, как держат слово друзья Азата!

– Думаю, заплатим, как положено, – двусмысленно сказал Оловянный. – А пока давай поужинаем да ляжем спать.

Абрикос оторвался от перил и шагнул вперед.

– Если я тебе не нужен, Руслан, то смотаюсь в одно место…

– Что, и есть не будешь? – удивился Оловянный.

– Отказаться от еды ты можешь только из-за бабы! Ну ладно, иди!

Абрикос радостно скатился со ступенек и выскочил за калитку.

Зарема ложилась рано и спала крепко. Она не слышала, как клинок ножа протиснулся в щель входной двери и сбросил крючок, не слышала осторожных шагов, приближающихся к ее спальне. И проснулась от того, что чьи-то руки грубо стаскивали с неё белье.

– Кто это?! Что тебе надо?! – она попыталась вскочить, но мужское тело навалилось на неё всей тяжестью, и она смогла лишь повернуть голову. Над ней белело ненавистное лицо Абрикоса.

– Сейчас узнаешь, что мне надо!

– Постыдись! Еще не просела земля на могиле Магомеда!

– Ничего, ты была не очень-то верной женой! Лежи, а то выбью зубы!

Она закусила губу и перестала сопротивляться. Абрикос спустил брюки и оголил ее до пояса снизу.

Зарема приподнялась, облегчая насильнику задачу, и он вонзил в неё сзади свой отросток, который она бы с удовольствием оторвала и бросила собакам. Но такой возможности не было, поэтому приходилось терпеть. Сделав свое дело, Абрикос отодвинулся и, отдышавшись, натянул штаны и встал, зажег свет. Его автомат стоял стволом вверх на полу, у окна.