Меч Томаса

Лишний рот, лишний попутчик только замедлят их. Хотя ожившей коряге без разницы сколько на себе везти, да и змея ничего не весит.

– Вздумаешь мешать или… – начал он серьезно.

– Обещаю! – с жаром прошипела змея. – Вы меня даже не заметите.

Развернувшись назад, Олег протянул змею Савмаку, та свернулась кольцом на ладони волхва и робко моргает большими, пушистыми ресницами, каких у змей вовсе не бывает.

– Держи, – попросил волхв. – Пускай позади едет.

Люсиль отшатнулась от гадины, зато Савмак принял ее бережно и сунул за ворот рубахи.

– Зачем позади? – отозвался он, поглаживая змеиное тело под тканью. – Пускай у меня за пазухой едет. Главное, чтоб не кусалась. Эй, ты не кусаешься?

– Только если попросишь, – раздалось шипение из рубахи.

– Прошу не кусать, – заключил Савмак."

"Олег ударил пятками о деревянные бока Веточки, из ее глотки вырвался ужасающий рев, тварь встала на дыбы, едва не скинув наездников в воду, а затем сорвалась в бег.

Воздух ударил в лицо с такой силой, что Олега едва не сорвало, но его пальцы крепко вцепились в рог на голове Веточки, пришлось наклониться и прижаться к деревянной шее. В лунном свете замелькали ветки, по бокам поднялись мириады брызг, лицо снова стало мокрым. Люсиль на этот раз навалилась на него так сильно, что Олегу стало трудно дышать.

– Ты мне внутренности выдавишь! – крикнул ей Олег и перехватил покрепче рог.

– Я боюсь! – послышался слабый возглас Люсиль.

– Бойся на Савмаке! У него туловище крепче!

– Не могу! У него змея!

Ветер засвистел в ушах, в рот попала какая-то болотная муха, Олег отплевался и оглянулся через плечо. Люсиль позади вцепилась в его спину и превратилась в маленький мокрый комочек. Зато Савмака, видимо при рывке, сорвало с тварюки, теперь он с суровым молчанием держится за два небольших сучка на самом крупе и треплется от скорости в воздухе, как тряпочка.

– Эй, – окликнул его Олег, – тебе помочь?

– Мне и так хорошо, – огрызнулся ратник, крепче сжимая пальцы на сучках.

На следующей кочке Веточка подпрыгнула, Савмака подкинуло в воздух, он совершил немыслимый переворот через голову и плюхнулся задом на спину твари. Олег поморщился от такой посадки, но на лице ратника не дрогнул ни один мускул.

– Суров, – заключил Олег и отвернулся.

Болото неслось навстречу чернотой и острыми брызгами, Люсиль позади тихо пищит на каждой кочке, мимо мелькают светляки и кривые деревья, напоминающие замерших в безумном танце гигантов. Тварь мчится уверенно, будто прочла мысли Олега и точно знает направление, только скачет она напрямик, таща наездников через заросли и палки. Олегу достается больше всех, потому как сидит впереди.

– Долго еще? – жалобно пискнула Люсиль.