Меч Томаса

Что имеет в виду божество, Олег понял сразу, многие из них теперь в подобном положении, потому что не знают, как себя поставить в быстро меняющемся мире. Пока что изменения терпимые, можно успеть, приноровиться, адаптироваться. Но дальше будет быстрее, и всех, кто не поспеет, безжалостно выбросит за борт махины, названия которой Олег еще не придумал.

Он покивал, но проговорил уверенно:

– Не спеши себя списывать. Никогда не знаешь, где пригодятся твои навыки.

– Да какие у меня навыки-то? – вздохнуло древнее божество и махнуло широкой, как лопата, дланью.

– Ну как, – проговорил волхв, – ты и дети твои заправляют всем воздухом и ветрами мира. Чего ты, кстати, в наряде помазанника?

Стрибог скривился и проговорил:

– Да модно это нынче. Прежде ходили с обнаженными торсами показывали миру крепкие и сильные тела. Теперь люди обрядили нас в одежу с головы до пят, имена новые дали.

Олег произнес понимающе:

– Стало быть, ты теперь не Стрибог?

Древний бог пожал плечами.

– Для старых знакомых Стрибог, – ответил он. – А новые Мироном-Ветрогоном кличут. Да толку от этого? Трепыхания какие-то. Гоняем воздух туда-сюда. Как поменяли имена, сперва вроде пошло дело, а теперь вот опять – люди стали забывать, кто мы и зачем. Служители религиозных общин связь с нами потеряли, все больше торговлей заняты, да насущными делами. Так что туго нам всем, богоборец. Туже, чем когда с тобой мир делили.

– Понимаю…

– Обидно, когда тебя забывают.

– Понимаю… – снова согласился Олег.

Взгляд древнего бога вперился в волхва, гулкий голос поинтересовался:

– Переплут обмолвился, что ты секрет знаешь, как не исчезнуть нам всем из мира и людских умов. Не в службу, а в дружбу, поделись с нами, богоборец, а?"

"Олег хмыкнул.

– А чего он сам не поделился?

Стрибог пожал плечами и ответил:

– Да кто его знает. Сказал, что сам выбил из тебя правду. Так и другие пусть выбивают, а не получают за так. Вот я и пришел. Сам. Даже бурю тебе всем семейством устроили, славную и красивую.

– Интересные у вас, богов, представления о гостеприимстве, – заметил волхв.

Губы божества под сияющей бородой растянулись в искренней, широкой улыбке, сверкнули жемчужные зубы, он произнес честно:

– Старались, как могли.

– Да я понял, – кивая, отозвался Олег.

– Так поделишься знанием? – спросил древний бог, взгляд его синих глаз стал цепким и внимательным. Он не примет отказа, а если ему все-таки отказать, последует новая буря, куда мощнее и безжалостней. Олег, скорее всего, ее переживет, чего нельзя сказать о Люсиль и Савмаке.

– Отчего ж не поделиться, – произнес он. – Да и нет там никакой великой тайны. Вас забывают, потому что вы устарели. Человеческий ум хоть и ленив, но пытлив. А значит, уже нет слепой веры. Человек желает знаний.