Меч Томаса

 – Выручай нас давай!

– А я чем занят, по-твоему?

Огонь в горелке полыхает на всю мощность, дирижабль поднимается быстро, но гроза с запада уже превратилась в необъятного лилового гиганта с низким голосом. Он время от времени угрожающе рокочет, а в глубине мелькают всполохи.

Савмак подсунул руки под канат борта и поплевал через плечо со словами:

– Всевышний в помощь!

Люсиль окатила его ярым взглядом, а Олег поинтересовался аккуратно:

– Это ты какому богу сейчас молился?

– Да всем сразу, – отозвался ратник. – Кто-то да услышит."

"Дирижабль набирал высоту, сражаясь с порывами ветра, которые с каждым разом все сильнее и холоднее, люльку качало, угрожая опрокинуть из нее пассажиров. Люсиль повизгивала, Савмак рычал, а Олег с молчаливым упорством вертел лопасти за ручку, стараясь уменьшить крен.

Внизу стихия уже начала свой первозданный танец. Даже с такой высоты видны белые гребни волн, покрывающие всю бесконечную синеву моря. Чуть левее видимость мутная, что значит – там уже вовсю поливает. В воздухе запахло сыростью и грозой.

– Еще немного, – пробормотал Олег.

– Эта горелка может гореть сильнее? – упершись стопами в пол и держась за канат, спросил ратник напряженно. – А то быстрее полетели бы. Наподдать и вверх.

Заставить горелку полыхать сильнее в теории волхв мог бы, но дирижабль собирал не он, кто знает, что случится, если воздушному кораблю дать больше огня.

– Видал я однажды, – ответил он, отплевавшись от волос, что лезут в рот, – как наподдали. Потом взорвалось. Порохом назвали. Теперь бабахают.

– Так может, и нам бабахнуть?

– Ага, – кивая, проговорил Олег. – Чтоб от дирижабля и от нас осталась требуха на суп.

Плечи ратника тут же опали, ретивый настрой поугас, он проговорил недовольно:

– Понапридумают всякого, а потом не знают, куда это деть. Нельзя лезть в божий промысел. А когда человек возомняет себя слишком вумным, то вон.

Он кивнул на шар и добавил:

– Болтаемся теперь в небе. А тут гроза и падать больно.

Олег заметил:

– Ты только что молился богу, поплевав через плечо.

Савмак отмахнулся, из-за чего едва не скатился на другой край люльки, но успел вовремя ухватиться за канат.

– Какая разница как. Главное – с душой.

Испуганный возглас Люсиль отвлек обоих от диалога.

– Ой, там так страшно!

Олег и Савмак обернулись. Туча, чернее души грешника и размеров таких, будто решила накрыть весь мир, зависла близко – еще немного и можно коснуться рукой. Только если так, им не сбежать от грозы. Внутри ее исполинского мрачного чрева полыхнули молнии, через пару мгновений воздух разорвало оглушительным треском, а удар ветра накренил дирижабль в горизонталь.