Меч Томаса

Он воспитан хоть и не в страхе перед служителями религии, но все же под знаменем бога, пусть и сам не решил – какого, а значит, вера во все, что говорит традиция, сильна и крепка, а какой-то Михаэль из далекой снежной страны не указ.

Савмак засопел, вид недовольный, а сам косится с высоты за борт, где водное полотно покрылось мелкими полосами волн, что значит – вблизи они вполне себе внушительные. Ратник с шумом поскреб подбородок и что-то промычал под нос, словно прикидывает – если падать, каков шанс уцелеть. Спустя пару мгновений тяжко вздохнул и опустился на корточки рядом с Люсиль ковыряться в ящике.

Олег с отстраненным интересом слушал их разговор. Ученый, о котором говорит Люсиль, не только про холод понял, а еще и про состав воздуха, и там, где повыше, вдобавок дышать тяжко.

– Нашел, – со слабым воодушевлением сообщил Савмак, вытащив из ящика плетеный из толстых нитей коврик, и поднял его перед собой. – Этого хватит?

– Твоей слоновьей коже и без этого можно, – сказал Олег. – Знаешь, кто такой слон? Зверь такой с двумя хвостами. Громадный. Вроде добрый, но в ярости затопчет.

Ратник, чуть смягчившись, кивнул.

– Это да, я. Добрый и ярый.

Он предусмотрительно закутался в коврик и сел на соседний ящик с напряжением наблюдать за приближающейся бурей. Люсиль замоталась во все тряпье, какое нашла и опустилась на пол между мешками. Так теплее.

– А теперь самое интересное, – с недоброй веселостью сказал Олег и вперил зеленые, как трава, глаза в бурю.

– Что?

– Успеть подняться.

Гроза надвигалась неспешно и неторопливо, как величественный хозяин, который и так знает, что все здесь принадлежит ему. В ярко-белых кудрях четко проступили серые и синеватые оттенки, а ниже и чуть дальше по всему полотну облаков разлились лиловые краски, перетекающие в тревожный сиреневый. Вдали утробно зарокотало, будто ото сна проснулся вековой гигант, поднялся и расправил плечи, басовито зевнув.

– Быстро идет, – проговорил волхв и изо всех сил крутанул вентиль горелки.

Полыхнуло пламя, шар дернуло вверх, но в этот же миг налетел резкий порыв ветра и шар понесло в небо под крутым углом. Люлька накренилась так сильно, что облик обеспокоенного моря предстал во все красе. Люсиль громко взвизгнула и ухватилась за канат на внутренней стороне борта, ратник ругнулся и тоже вцепился в него. Только Олег остался неподвижно и крепко стоять на ногах, держа ручку лопастей. Ветер в его грудь бьет с силой, волчовка раскрылась, волосы треплются так яро, что кажется, будто его голова объята пламенем.

– Держитесь, – приказал он. – Будет качать.

Новый порыв ударил мощнее, люлька раскачалась еще больше.

– Пастор! – вскричал Савмак.