Меч над пропастью

Много лет назад, юным практикантом, он странствовал в Кьолле под видом хишиаггина, искателя сладкой воды, а это занятие требовало особых движений, танцев и молитв. По старой памяти он обращался к Таррахиши, богу ручьев и рек; процедура была внушительной, а молитвы кьоллов, непонятные шас-га, могли изображать заклятия.

Покончив с представлением, Ивар вытянул руку к трафору.

– Ты был яххом, а будешь стаей крыс! Больших песчаных крыс с острыми клыками! Таково мое желание!

Подобрав ноги и жалобно звеня бубенцами, трафор пал на землю. Его шкура пошла складками, в которых исчезали голова, рога, хвост, конечности; плоть его сделалась текучей, как мягкая глина, и через миг вместо скакуна ворочалась среди вытоптанной травы бурая бесформенная туша. Воины Имм-Айдара взвыли и в страхе отшатнулись, их предводитель замер с раскрытым ртом, и даже спутников Тревельяна, повидавших немало чудес, пробрало: кто свалился с яхха, кто закрыл ладонями лицо, кто, выпучив глаза, поминал Бааху, дарителя жизни.

Метаморфоза шла к концу: из бесформенной массы полезли пять отростков, быстро превращаясь в крыс, соединенных хвостами, – расщепляться на части трафор, при всем своем искусстве, не умел. Зато крысы получились большими, величиной с кабана, и каждая держала в зубах колокольчик. Их зубы устрашали: они были так велики, что челюсти крыс не смыкались.

Имм-Айдар очнулся от столбняка.

– Сожри меня Ррит! Ты великий колдун, Айла! Я расскажу о виденном Брату Двух Солнц, а они подтвердят! – Он махнул в сторону воинов. – Эй вы, дети хромого яхха! Уберите факел! Если ппаа сожжет свои волосы, все вы превратитесь в крыс!

– При нужде я могу обойтись без огня и волос, – заметил Ивар, повернулся к крысам и щелкнул пальцами. Пронзительно запищав, они опять слились в бесформенную массу, из которой тут же воздвигся яхх – но не прежняя дряхлая тварь с отвисшей шкурой, а полный сил могучий скакун. На его рогах блестели бронзовые бубенцы, хвост стоял торчком, на шее бугрились мышцы, а ширина крупа чуть уступала телеге. «Не может без фокусов! Жаль, дед далеко – он бы тебе показал, как шутки шутить», – подумалось Ивару. Затем он взгромоздился на спину скакуна и, не обращая внимания на Закрывающего Полог, повел свой маленький караван в лагерь.

Белые Плащи, тридцать или сорок всадников, окружили их, но предусмотрительно держались в отдалении. Тревельян решил, что Птис прав: эти воины из родного Очага – почетный эскорт, поджидавший Киречи-Бу в ущелье. Видно, колдун был в фаворе у Великого Вождя – может, за прежние услуги или за будущие, а может, за то и другое. О прошлых Ивар не знал, но о будущих догадывался: всякий деспот нуждается в поддержке духов и богов, желательно единогласной.