Меч над пропастью

– Да будут боги благосклонны к Брату Двух Солнц, Стражу Очагов, Взирающему На Юг! Он ждал, я спешил. Теперь я здесь. Веди меня к нему.

Имм-Айдар прищурился и отвесил нижнюю губу, что было знаком откровенной неприязни.

– Кто ты? И почему говоришь за этих людей? – Он ткнул пальцем в сторону всадников и телеги, затем почесал в промежности и рявкнул: – Ты какого Очага, крысиный помет?!

– Все тут Белые Плащи, а я – их великий ппаа, – сообщил Тревельян, в свой черед щурясь и выпячивая губу. Его спутники молчали; то ли полагались на своего предводителя, то ли общаться с Закрывающим Полог им было не по чину.

– Ппаа Белых Плащей – Киречи-Бу, – произнес Имм-Айдар, оглядывая Тревельяна. – Ты на него не похож. Нет, не похож! Не больше, чем тощая змея на откормленного яхха. Говоришь, ты Белый Плащ? Но прежде я тебя не видел. Видел вот этих! – Его длинная рука протянулась к Птису и Кадранге. – Эти, я знаю, слуги Киречи-Бу. А где он сам?

Тревельян оскалил в ухмылке зубы.

– По ту сторону гор, в животах крыс. Конечно, если они не побрезговали тухлятиной.

Имм-Айдар погрузился в раздумье, но длилось оно недолго.

– Говорить будешь ты. – Он показал на Птиса, очевидно, припомнив, что тот – помощник колдуна. – А этому, который выдает себя за ппаа, разбить башку.

Два воина ринулись к Тревельяну, он ткнул их боевым имплантом, и когда шас-га свалились наземь, произнес:

– Здесь говорю я. Слушай, Закрывающий Полог, и запоминай! По ту сторону гор нам встретились казза, напали и убили многих. Киречи-Бу был плохой колдун, не смог превратить их в крыс или ящериц, и они проткнули ему брюхо. Нет больше Киречи-Бу, есть я, ппаа Айла! Я призвал Гхарра, Духа Ветра, и он расправился с тухлым мясом. Я истинный ппаа Белых Плащей, я тот, кого слушают демоны! И ты уже видел мою силу. – Тут Ивар пихнул ногой одного из сраженных шас-га, а потом добавил: – Я могу превратить весь твой отряд в стаю крыс, но не сделаю этого. Воины принадлежат великому вождю, а не глупцу Имм-Айдару."

"Белые Плащи, что окружали Закрывающего Полог, загомонили и с опаской попятились – похоже, речь Тревельяна их впечатлила. Что до самого Имм-Айдара, то он перестал щуриться, подобрал губу и покосился на своих бойцов, лежавших у ног колдуна. Те уже хрипели и шевелились – разряд, которым Ивар их стукнул, был не очень силен.

– Что еще ты умеешь, Айла? Всех превращать в крыс не надо, но этих двух я тебе отдам. – Имм-Айдара снова почесался – должно быть, его донимали блохи, – призадумался и буркнул: – Нет, не отдам! В котел пойдут, трусливые черви! Превращай другое!

– Как пожелаешь, – сказал Ивар. – Пусть зажгут факел. Мне нужен огонь.

Он выдернул волос из своей лохматой гривы, сжег его в пламени и закружился, размахивая руками, подвывая и невнятно бормоча.