Меч Немезиды

Если этого не сделать, змея мгновенно обовьется вокруг предплечья, получив точку опоры, вырвет голову из самого сильного захвата и нанесет смертельный удар!

Сейчас мамба оказалась беспомощной, оставалось придавить ее рифленой подошвой тяжелого ботинка и отхватить голову подвешенным на груди ножом… Но «Первый» поступил по-другому: швырнул свою добычу далеко за спину. Крутящийся зеленый шнур пролетел добрый десяток метров и плюхнулся в непроходимый кустарник. Это решение определялось не мягкосердечием или гуманностью – такие категории на арене специальных операций не используются, а все теми же гирьками «опасно – неопасно» на рациональных весах целесообразности.

Убивать пресмыкающееся необходимости не было. Непосредственная опасность устранена, никаких последствий происшедшее не повлечет. Если же пролить кровь мамбы, то ее сородичи вполне могут приползти на запах, чтобы отомстить, и тогда ртуть риска на невидимом термометре поползет вверх, съедая и так не очень оптимистичные 23 процента надежды на успех.

Стирая ощущение скользкого холодного тела, «Первый» тщательно вытер руки о землю, поднес к глазам бинокль и вновь замер, превратившись в поросший травой холмик. Он в очередной раз рассматривал примитивный сарай, превращенный в химическую лабораторию, столь же примитивный склад под легким навесом, в котором штабелями лежали мешки кокаина, четырех вооруженных мордоворотов вокруг…

«Полковник спецназа, такой молодой,Боец нелегальной разведки,В огне не сгорел, не пропал под водой,За две боевых пятилетки…»[3]– не к месту навязчиво вертелась в голове песня, которую любили бойцы подразделения. Под водой «Первый» не воевал, для этого есть боевые пловцы, а вот в самых разнообразных огнях пришлось побывать немало… А дослужиться до полковника в реальной жизни гораздо сложнее, чем в песне, потому что «потолки» воинских званий на оперативно-боевой работе низкие, а в штабе должностей мало, гораздо меньше, чем желающих их занять…

Позиции подбирались с таким расчетом, чтобы растительность не мешала вести наблюдение, поэтому «Первый» мог видеть центральную часть лагеря. Там как раз обедали, и почти все обитатели собрались за грубо сколоченными столами. Их было около восьмидесяти – явное численное превосходство над горсткой спецназовцев. Но выучка, опыт, особо мощное оружие и правильно выбранный момент для атаки позволяли свести это превосходство на нет и грамотно использовать свои 23 процента шансов на удачу. Сейчас наступил как раз удобный момент. И если бы задачей спецназа двух стран было уничтожение лагеря наркоторговцев, то все они бы умерли, не успев распробовать замечательно пахнущую мясную похлебку.

Но задача была другой: захват Объекта. А тот в лагере не появлялся.