Меч Немезиды

Только зафиксировали бледную струйку дыма от костра: те, на кого они охотились, готовили обед…"

"Костер был разложен в западной части лагеря, причем специальным образом: дым проходил через смоченный водой камышовый навес, теряя черные тона и, по мнению людей, суетящихся у огромного котла, утрачивая демаскирующие свойства. Запах мясной похлебки никто фильтровать не пытался, он беспрепятственно разносился вокруг, будоража несколько десятков смуглых, небритых и вооруженных головорезов, фотографии которых были развешаны во всех полицейских участках страны.

Аппетитный запах пересекал невидимую границу лагеря и, постепенно ослабевая, распространялся по окрестностям, но лежащие в сотне метров бойцы его ощущали, отчего испытывали острые муки голода и чувство злой досады. Есть хотелось одинаково и русским, и американцам. И у тех и у других были одинаковые желания: чтобы все быстрей закончилось, и можно было смыть с мускулистых тел грязь и липкий пот, наесться досыта нормальной человеческой пищи, выбраться из этой проклятой Богом дыры и вернуться к своим родным и близким. Правда, до этого им предстояло кое-что сделать, причем очень опасное – 77 процентов по рассчитанной компьютером шкале риска. Несмотря на неблагоприятный расклад, все, конечно же, надеялись остаться в живых. А пока они рассматривали происходящее в лагере сквозь антибликовую оптику. Ножи у них тоже были с воронеными антибликовыми клинками, потертыми по краям от многократной заточки.

Под плотным узорчатым сводом царил вечный зеленый сумрак, который не могли развеять пробивающиеся тут и там острые солнечные лучики, вокруг которых кружилась в нескончаемом хороводе кровососущая мошкара. Это место называлось Москитовый берег, и искусанные до волдырей спецназовцы могли поклясться, что такое название дали ему недаром.

Туалета в лагере не было, и его обитатели, не мудрствуя лукаво, да и вообще не задумываясь над такой проблемой, отходили справлять нужду в сторону. Коренастый мужчина с красным, изрядно заросшим лицом именно с этой целью продирался сквозь кустарник, двигаясь прямо на засаду. Из-под высоких, с толстой подошвой ботинок стремительно выскользнула гибкая зеленая мамба и зигзагообразной молнией мелькнула на голой коричневой проплешине.

– Карамба! – выругался краснолицый здоровяк и дальше не пошел, пустив струю прямо там, где стоял. Его безразличный взгляд упирался в широкий куст и лежащего за этим кустом человека в камуфляжном комбинезоне с раскрашенным черной, желтой и зеленой краской лицом.

Человек этот не имел в квадрате «С» ни имени, ни фамилии, ни гражданства, у него не было ни одного документа. Только позывной – «Первый». Уже вторые сутки он лежал неподвижно, как и положено в подобных случаях.