Меч мертвых

Искра невольно вспомнил о том, что варяг не был левшой, и подумал: так ли обращаться с чужим, малознакомым мечом, только что отнятым у врага?.. Сам бы он не решился, ну да не спрашивать же…

У себя за завалом они плохо слышали, о чём спорили осиротевшие гридни и почему половина вдруг повернула прочь, уводя с собой двух разбойников проводниками. Болдырь определил:

– Тот, что младше, Хилок, уйти вздумал, а Урюпа, старший, кает его…

– А нам всё лучше, – ответил Страхиня. – Одного жаль, не передрались!..

Говорить ему наверняка было больно, но зубы весело скалились из бороды, забитой спёкшейся кровью. Искре вдруг вспомнилось заметённое снегом зимовье и деревянный образ меча, расколотый в щепы. Почему у Страхини был вид человека, совершившего нечто такое, после чего не жалко и умереть?..

Тринадцать Замятничей между тем выстроились клином, насколько это было вообще возможно на узенькой гриве. Урюпа встал первым, как это и подобает вождю, остальные – за ним по двое. И молча, тяжёлым железным шагом двинулись на завал. В их движении больше не было исступлённой ярости того первого приступа, порождённого скорбью и жаждой отмщения. Теперь они шли, чтобы миновать заслон – или умереть всем, до последнего человека. Искра тоскливо рассудил про себя, что вероятней, конечно, первое. Если б тогда не поддались неистовству, может, сейчас уже мчались бы берегом, догоняя корабль… Потом он заново ощутил на плечах Крапивину кольчугу, и её прикосновение показалось ему объятием. Он подумал о том, что так ни разу и не поцеловал свою суженую. Узнать бы хоть, как это – девку пригожую в уста целовать?..

Расчётливо, точно многоопытный старый боец, Искра проверил ременную петлю на черене меча – это чтобы не вышибли из руки, когда пойдёт резня грудь на грудь. Оценил расстояние до близившегося клина. Поднял лук, поставил к ноге тул с несколькими оставшимися стрелами. И спокойно, будто на лугу возле кремля в соломенную мишень, прицелился Урюпе в колено…

Он как раз спускал тетиву, когда Урюпа крикнул, и все Замятничи, как один, сорвались на бег. Поранила кого вылетевшая стрела или бездельно свистнула среди мчавшихся ног – Искра не узнал никогда. Железная змея, покрытая чешуйчатым панцирем крепких щитов, подхлынула к завалу и рванулась наверх. Искра выстрелил ещё раз и схватился за меч. И рассёк-таки колено Урюпе, подскочившему как раз на него. Тот ощутил рану и с рёвом рухнул вперёд, сшибив Искру наземь. Они покатились друг через друга, вцепившись, рыча от ненависти и жажды убийства. Замятнич был сильнее и тяжелей, но в эти последние отмеренные мгновения у Искры проснулось внутри нечто, дотоле дремавшее. Когда они коснулись воды, он сумел оказаться сверху и вдавить голову врага в топкую прибрежную жижу.