Меч ислама

Там были также Филибер Шалонский, принц Оранский, которому, как и дель Басто, не было еще и тридцати, что, однако, не мешало ему пользоваться авторитетом и наслаждаться славой.

Просперо подошел к столу и огласил письмо Шипьоне, которое, по его мнению, имело отношение к рассматриваемым на заседании вопросам. Когда он сделал паузу, прочтя ключевую фразу «если не терять времени и использовать подходящий момент. Карл V может практически на любых условиях купить Дориа и его галеры», его перебил дель Васто:

— Могу вас уверить, господа, что время не потеряно. Это предложение я уже послал Дориа от имени моего повелителя.

По залу прошел удивленный ропот, который мгновенно стих, когда принц Оранский сказал:

— Мы можем быть уверены в поддержке его величества.

— Я действовал по обстановке, — отвечал дель Васто. — Это Божий подарок, и, я думаю, теперь уже нет нужды в прорыве блокады. Мы можем подождать.

Горбун Джустиньяни со вздохом облегчения откинулся в кресле.

— Слава Богу! Это было бы пустой затеей. Но упрямец Монкада не поддержал их.

— Неужели вы полагаете, что мы можем ждать, пока гонцы ездят туда-сюда, улаживая эти вопросы, а Неаполь тем временем будет голодать? — Он подался вперед и, будто в подтверждение своих слов, ударил ладонью по столу. — Андреа Дориа может продаться, а может и не продаться. Единственное, что достоверно, — то, что он не может быть куплен сегодня или на этой неделе. Такое дело требует времени, а у нас его нет. Я должен доставить пищу в Неаполь, но не смогу этого сделать, пока не выгоню из залива Филиппино Дориа.

— Что, как я уже объяснял, невозможно из-за недостатка сил, — проворчал Джустиньяни. — Я кое-что в этом все же смыслю.

Однако запугать Монкаду было трудно. Этот высокородный баловень судьбы приобрел немалый опыт на службе у Чезаре Борджа и великого Гонсалво де Кордова. Он воевал на море против мавров и даже одно время был адмиралом императорского флота. Это был человек несравненной храбрости, и сейчас он ее проявил. Он собрал флот, состоящий из шести обычных галер, четырех фелюг, пары бригантин и нескольких рыбацких лодок. И с этим ветхим флотом он собирался напасть на восемь мощных, хорошо вооруженных галер, с помощью которых Филиппино удерживал господство в заливе! Он не обладал мощной артиллерией, но ее нехватку рассчитывал возместить людьми, посадив на корабли по тысяче испанских аркебузиров. Он был готов согласиться с тем, что это рискованно и риск смертелен. Но они попали в столь отчаянное положение, что могли пойти на все. Монкада обвел взглядом своих капитанов, чтобы запомнить, кто настроен против него.

После эмоционального выступления Монкады дель Васто был, пожалуй, единственным, кто ему противостоял.