Хазарский меч

* * *– В битве оно так – или тебе повезло, или тебя того… убило, – говорил Хьёр, один из старых отцовых хирдманов, промывая и перевязывая Кожану рану на шее. – Тебе повезло. Но от этого везенья до другого исхода, знаешь ли, всего палец оставался.

– Этого хватит! – дерзко ответил Кожан."

"Хьёр засмеялся и одобрительно потрепал его по плечу. Зрелый муж сильнее испугался бы такой раны, если не привык с детства к мысли, что изведать раны ему придется не раз. Отрок по неопытности еще не верит, что смерть может подстеречь его прямо сейчас, для него эта рана – приключение и повод для гордости.

Перевязка делалась прямо на льду, возле саней обоза. На этих же санях лежал Русак, тоже перевязанный. Рана у него была тяжелее, чем у Кожана, и хотя смертью она не грозила, от потери крови он сильно побледнел, мерз и просил пить. Кожан велел Ржанке и Дубоносу развести рядом с санями костер – другим раненым тоже требовался обогрев – укрыл Русака большим кожухом, снятым с кого-то из убитых вятичей, и послал пару младших поискать где-нибудь родник под берегом или полынью. Ту воду в кожаных мехах, что была с собой, после битвы всю выпили.

– Вон туда идите! – почему-то смеясь, сказал им Торфред, еще один отцовский хирдман. – Там промоина…

После сражения его немного шатало, как пьяного, оттуда же была и лихорадочная веселость – дух Одина, пробуждающийся в крови, когда вокруг носится смерть, пьянит как мед.

– А в промоине рыба – во! – его товарищ, Вестмар, тоже давясь от смеха, раскинул руки во всю ширь.

– Рыба? – изумился Кожан. – Вы что, вместо битвы рыбу ловили?

– Ага! – хором ответили они и показали на стоявшего позади них человека со связанными за спиной руками. – Рыбина, гляди!

– Не простая, а золотая, как славяне говорят!

– Ого! – Кожан вгляделся и охнул.

Пленный был явно не простой – кожух, крытый крашеной шерстью, а главное, шлем с сияющей бронзовой отделкой. Бросался в глаза кожаный пояс с литой пряжкой хазарской работы и парой узорных бляшек, а под кожухом была кольчуга.

– Это что – хазарин? Да я ж его видел! – вспомнил Кожан. – Сверху видел, с бугра! Он их возглавлял. Был другой, на коне, а этот пешим шел.

– Еще гляди! – довольный Торфред предъявил хазарский меч и круглый щит, обтянутый кожей. – Щит только вроде нашего, – хирдман взвесил его на руке, – хазарские полегче.

– Как же вы его изловили? – усмехнулся Хьёр. – Все дрались, а вы отбивали ужин у Тора?[56]

– Ты слушай! – подхватил Вестмар. – Это там, в лощине. Мы давим, они отходят, а там ручей под снегом был. Ни мы не знали, ни они. Все засыпало, его не видно. Этот тролль от нас двоих отбивается, да так ловко, чуть руку мне не отрубил! – Он показал красную ссадину на запястье.