Хазарский меч

Другого не будет – так пропадай же и ты со мной, нечего больше жалеть… Даже встань перед Заранкой сейчас сам леший – ростом с сосну, с горящими на корявом лице желтыми глазами, она и то не отступила бы.

– Из-за леса, леса темного! Из-за полюшка широкого! – шептала она, быстро-быстро пробираясь по неприметной тропинке, уклоняясь от ветвей и стараясь не смотреть по сторонам. – Там течет быстра реченька Смородинка! А по той реченьке плывет белая лодочка, а в той лодочке сидит красная девица, Звездана, Дамимирова дочь. Она держит серебряно весло, золотой меч! Тем мечом она машет и отсекает от меня, сестры своей Зараны, все беды и напасти, и волка рыскучего, и медведя злючего… и черного зверя широколапого, и перехожего пакостника… от мар-ночниц, мар-полуночниц… Говорит она: мары-ночницы, мары-полуночницы, отойдите от сестры моей Зараны, на вас огонь и пламя, а третий – бел-горюч-камень…

Свинья Мышка бежала за нею, и оттого Заранке казалось, что все вызванные оберегающие силы и впрямь где-то здесь. Она ясно видела девушку, точь-в-точь такую, как она сама, только еще красивее, с длинной золотисто-пламенной косой. А лицо у нее ясное, доброе, безмятежное – ни обид, ни злобы не знают эти черты. Эта девушка – сестра ее Звездана, в белом свете умершая на третьем году жизни и выросшая на Сварожьих лугах в такую красавицу. Белая, как луна, та плыла на серебряной лодочке по темному морю облаков, и это ее свет лежал под ногами Заранки. Ей даже мерещилось, будто она сама едет в этой лодочке, и там никакое зло не может ее коснуться…

Она вышла из ельника и остановилась. Здесь начиналось моховое болото – кочки, а между ними стояли, как лешачье войско, молодые осинки в человеческий рост. В этом месте Заранка не была три года, и за это время пустошь изменилась, заросла. Мать однажды сама привела ее сюда, перед тринадцатой ее зимой, когда Заранка впервые надела поневу. Пришло время ей узнать кое-что, без чего она не смогла бы унаследовать мудрость и умения своей матери…

* * *…Зимой, когда снег укрыл пожарище на окраине Крутова Вершка, Ольрад с Любовановыми сыновьями забрал Огневиду и Заранку с Немтыревой заселицы и вместе со скотиной перевез в Честов. Но в Тархан-городце об этом не знал никто, кроме самого Ольрада и Миравы, и там считали, что две ведуницы не то сгорели вместе с домом, не то убрались за тридевять земель. По рассказам выходило, отроки видели, как из оконца выпорхнули две сороки и улетели со страшным стрекотом, хотя не удавалось выяснить, кто именно из Ярдаровых спутников их видел – вроде бы все, но каждый, будучи спрошен, кивал на другого.

Дивея после свадьбы сына каждый вечер с приходом сумерек натыкалась на медведя за всякой дверью, которую отворит.