Хазарский меч

 – Когда твоя мать ко мне подошла в первый раз, я гляжу – а вижу медведя! Она мне голову чешет, а мне мерещится – лапы с когтями царапают! Занавесь сняли – а передо мной медведей целая стая! Мы вокруг стола идем – а вокруг морды мохнатые! И в голове такой звон, не могу даже задуматься, как так. Знаю, что не в лесу я, а только мысли: куда меня завезли, тут не люди живут, а чуда лесные…

Она не стала рассказывать, в каком виде ей явился сам Ярдар в клети, и он не стал спрашивать.

– Больше тебе ничего мерещиться не будет, моя ласточка! – Он погладил ее по руке, глядя в ее светло-карие глаза и встречая прежний ясный взгляд. На голове Уневы был женский убор, скрывающий волосы, и это напоминало Ярдару, что она, несмотря на все происки врагов, теперь принадлежит ему. – Это ведуница одна тебя морочила, но мы ее подброс огнем сожгли, ей обратно силу злую отослали, да и ее саму тоже сожгли, с домом вместе. Одни угли остались.

– Ну, хорошо! – Унева улыбнулась.

– Хочешь есть? Я прикажу, чтобы нам пирогов вчерашних принесли.

С куда более веселым сердцем Ярдар направился во двор, где уже сгущались ранние предзимние сумерки. От вчерашнего пира осталось еще немало всякого, и теперь уж ничто не помешает молодым, поев свадебного пирога, довести дело до конца положенным образом.

Едва сделав шаг от клети, Ярдар вдруг услышал напротив, где стояла изба Хастена, какой-то шум и стук.

– А-а-а, спасите! – с громким воплем из двери наружу выскочила Дивея. – Там медведь!

* * *В первые дни после бегства из Крутова Вершка Огневида была занята больше тем, чтобы спасти хозяйство: на заселице Немтыря, где тот жил вдвоем с отцом своей покойной жены, был только один небольшой старый хлев, куда с трудом поместилась ее скотина, а еще ведь надо было достать для нее корму. Надо было решать, оставаться ли здесь на зиму или пытаться найти другое, более отдаленное от Тархан-городца и удобное пристанище. Огневида хлопотала, решив позаботиться сначала о том, как зиму пережить, а потом уж думать о своих врагах.

Иное дело Заранка. Обида и негодование после ее летних приключений ничуть не остыли к зиме: ветры студеные не остудили, снеги белые не принакрыли. А тут ее без вины совсем обездолили, родного дома лишили! За делами по хозяйству она только и думала о том, как бы отомстить. В ворожбе ее обвинили? В сглазе и порче? Ужо – будет вам…

В ночь, когда луна была в полони, Заранка легла спать, как обычно, в одно время со всей своей новой семьей. Первые ночи они с матерью спали плохо: оба вдовца – и Немтырь, и дед Тихота храпели, как медведи, и каждый на свой лад. Постепенно привыкли. Дождавшись, пока мать заснет, Заранка тихонько соскользнула с полатей. Всю свою одежду она нарочно положила на пол, так чтобы легко было взять.