Хазарский меч

– На меня-то не серчай, – удивительно дружелюбно ответил Хастен, и даже в его волчьих серых глазах засветился приветливый огонек. – Я тебе всегда добра желал.

Заранка не ответила и снова опустила мокрую сорочку в воду.

– Погоди, успеешь! – Хастен приподнял свернутую плеть.

– Покуда буду за разговорами мешкать, река встанет!

– У меня для тебя новости есть. Занятные!

– С новостями, что ли, ты ко мне приехал? – не поверила Заранка. – С чего такая честь?

– На лову был, – Хастен усмехнулся, открыто намекая на ее невольное участие в Азаровом лову. – Заехал в вашу сторону, дай, думаю, загляну…

Заранка не ответила. До того случая Хастен вовсе не обращал на нее внимания, даже когда она бывала у Миравы в Тархан-городце. А теперь сам вестником заделался!

– Воротился вчера под вечер Ярдар из дальних краев. Привез невесту обрученную – Уневу, Вратимирову дочь, из Кудояра, что на Жиздре. С нею брат и невестка, а свадьбу Ярдар хочет завтра делать – не терпится ему. И то не диво: невеста собой хороша, ростом высока, личиком бела, румяна, а годами, пожалуй, чуток помоложе тебя будет.

– А мне что за дело? – злобно ответила Заранка, сильно задетая этим сравнением. – Пусть хоть свинью за себя берет, мне нужды нет."

"– Матушка его, Дивеюшка-свет, сильно недовольна, – доверительно продолжал Хастен, как будто вокруг него сидел, затаив дыхание, целый круг баб, охочих до чужих семейных дел. – Разгневалась прямо, что сын без ее совета и ведома новую жену выбрал, да где – на Оке, в этакой дали. Нет бы, говорит, хоть упредил, у матери совета спросил… А он: я не отрок, сам ведаю, что мне надобно. В первый раз, сказал, женился по твоему выбору, уважил мать, как водится, а на второй раз уж по-другому водится – нынче я сам в разуме…

Хастен слегка посмеялся: вот, дескать, как его разобрало.

– Ну а мне-то что за дело? – Заранка злилась все сильнее: он насмехаться над нею приехал? – Стыдно тебе, воевода! Бабье дело – о чужих свадьбах рядить! А по мне хоть бы их всех синий взял!

– Я даже было слышал мимоходом, – Хастен наклонился к ней с коня, – что Дивея говорила, если б, говорила, был бы какой корешок… или зелье, ну, что еще для таких дел применяется? – она б шеляга не пожалела, чтоб сынка проучить. Ну, бабы, знаешь, болтают с досады всякое, а что – сами не знают.

Заранка не ответила, но переменилась в лице. Что сварливая Дивея сильно зла на сына и навязанную ей невестку – в это поверить было легко. Но кому Хастен хочет навредить, передавая ей такую просьбу – Ярдару с невестой или ей, Заранке?

Несколько мгновений стояла тишина. Заранка, сидя на мостках, следила за свиньей Мышкой, которая хрустела палыми желудями под дубом в двадцати шагах на берегу, а Хастен – за Заранкой.

– Да, бабы разное болтают, – сказала Заранка наконец.