Мажорный поцелуй

А в восемь пятнадцать утра следующего дня, проспавший и запыхавшийся, Маркел уже был у входа Центральной городской больницы. Бросил машину у газона и, перескакивая через две ступеньки, залетел в вестибюль.

— Где здесь регистратура? — задыхаясь от волнения, спросил он у ковыляющей мимо пожилой женщины в домашнем халате.

— Да вот же, — удивленно показала она рукой в сторону окошка в трех метрах от них.

— Спасибо.

Маркел, не сбавляя темпа, подбежал к регистратуре. У окошка никого не было.

— Есть тут кто? — крикнул он.

— Зачем так кричать? Вам чего? — раздался голос сзади.

Маркел развернулся — перед ним стояла женщина в белом халате и в очках и строго смотрела на него. Понимая, что похож на сумасшедшего, он выпалил все вопросы сразу — комкая слова и слегка заикаясь."

"— Я ищу свою девушку, Яну. Ее сбил автомобиль, ночью, «Скорая» забрала. Сказали, повезут сюда, в реанимацию. Я был ночью, но не пустили. Как узнать, что с ней? Мне можно к ней пройти?

Женщина зашла за стойку и посмотрела записи в журнале.

— Да, привезли. Но вам туда сейчас нельзя — ее оперируют. Подождите в коридоре на втором этаже.

— А как зовут врача, который ее оперирует?

— Не знаю, кто там сегодня. Подойдете к дежурному, спросите.

Маркел поднялся наверх. В коридоре людей было мало. Пара пенсионеров с заплаканными глазами стояла у окна и о чем-то тихо разговаривала. На скамейках около кабинетов врачей сидели несколько женщин.

— Извините, барышня, а где здесь реанимация? — обратился Маркел к молодой медсестре, сидевшей за столом дежурного пункта.

— А вот за этими стеклянными дверями. Только там сейчас идет операция.

— Девушка, после аварии, Яна Галчинская, да?

— Да, она, — ответила медсестричка, посмотрев в лежавший перед ней журнал.

— Это моя девушка. Скажите, в каком она состоянии? Ее сбили еще ночью — почему операция длится так долго?

— Операция началась недавно — я как раз на смену заступила. Подробностей не знаю. Бывает, что сразу после аварии операцию человеку делать опасно — сердце может не выдержать. Точнее ничего сказать не могу — я всего лишь медсестра. Но вы можете здесь подождать. Хирург, Андрей Карлович — все расскажет.

— Это он оперирует?

— Да. Но операция может быть долгой.

— Ничего. Я дождусь.

Маркел на ватных ногах отошел на пару метров, сел на обитую красным дерматином банкетку и почувствовал, как уже во второй раз за эти сутки к глазам подступают слезы. Он закрыл ладонями лицо и сильно надавил пальцами на глаза, в попытке затолкать предательскую влагу внутрь, не позволить себе проявить слабость. Несмотря на этот маневр, медсестра обо всем догадалась. Звякнуло стекло, послышались легкие шаги, и Маркел почувствовал, как девушка присела рядом.