Жестокая любовь мажора (СИ)

У меня салат овощной и греча с котлетами…

— Ты опять Корнеева ко мне подсылаешь? — перебиваю ее и, сложив руки на груди, подпираю бедром столешницу, встав прямо перед подругой.

Любова вскидывает брови.

— Да никого я не подсылала!

— А что он тогда делал у больницы? — злюсь я.

Подруга разводит руками.

— Его спроси. Что за наезды?

Сжав челюсти, нервно дергаю коленом.

— Алис, я клянусь тебе, ничего такого я ему не говорила! Он сам сюда приехал, начал расспрашивать о твоем самочувствии, помощь предлагал. Я сказала, что не нужно, ты поправилась, сегодня выписывают и ты САМА доберешься до нас!

Вздыхаю. Отвожу взгляд в сторону и пытаюсь сбавить градус раздражения в натянутых нервах.

Это в стиле Корнеева, и в глубине души я знаю, что Лена на самом деле здесь ни при чем. Но моя обида на нее за то, что она рассказала ему о моем прошлом, еще слишком свежа. Имела ли она право? НЕТ! Какие бы благие намерения у нее нибыли.

Лена тяжело вздыхает, затем подходит ближе, вынуждая посмотреть на нее.

— Ты все еще сердишься на меня.

И это не вопрос.

Лена усмехается и, покачав головой, отходит к холодильнику.

— Ты в праве злиться. — Вынимает кастрюлю. — Но я в тысячный раз клянусь тебе, что я не хотела ничего плохого для тебя, я НЕ СПЛЕТНИЧАЛА за твоей спиной, НЕ ОСУЖДАЛА ТЕБЯ, я рассказала все этому идиоту только потому, что видела, как он на тебя давит. На тот момент, мне казалось, у вас была взаимная симпатия, ты и сама ведь хотела попробовать, но тебя смущал его напор. — Достает миску с котлетами и еще одну с салатом. — Я понимаю, инициатива наказуема и все дела. Но не надумывай себе ничего сверхкриминального! — Лена в отчаянии потрясает руками в воздухе и поворачивается ко мне. — Я всего лишь дала ему понять, что у тебя был травмирующий опыт с парнями. Вернее, с одним-единственным, но зато в самое яблочко. — Она кивает в сторону ниши: — Которое мне, кстати, спать не давало. — Что касается сегодняшней ситуации с кретином Корнеевым, — она поджимает нижнюю губу и вскидывает ладони. — Прости, но тут я не при делах. А теперь сядь, пожалуйста, за стол и дождись еды.

Втягиваю носом воздух и прикрываю глаза. Вот что такого особенного в этой заразе? Почему ей так легко удается усмирить зверя внутри меня?

Ничего не ответив, сажусь за барную стойку. Подпираю голову рукой и наблюдаю, как Лена греет гречу с котлетой, а потом ставит передо мной.

— Надеюсь, мне не придется хотя бы тебя уговаривать есть, прыгая с ложечкой у рта?"

"Натягиваю губы в недовольной улыбке и беру вилку. Аппетита, конечно, нет, но оказаться еще раз в больнице мне совсем не хочется. Поэтому я ем, и, если честно, поговорка про аппетит, который приходит во время еды, очень актуальна. Да и, что тут лукавить, Ленка готовит отменно. Так по-домашнему вкусно.