Жестокая любовь мажора (СИ)

Он лялякает что-то на малышовом, возможно, даже со смыслом, но я все равно не могу разобрать. Как и сейчас, когда он вытягивает руки, сжимая и разжимая кулачки:

— Ить! Дайить!

Я вытираю руку о боксеры, делая себе пометку поменять их, как вернусь в лагерь. Черт. Сколько времени?"

"Удерживая Кира на руках, пытаюсь найти телефон, пока сын продолжает звать непонятную Дайить. Интересно, а есть какой-нибудь переводчик с малышового? Было бы неплохо для таких папаш, как я. Наконец нахожу мобильный и, когда вижу, что всего пять утра, выдыхаю сдавленно:

— Блядь.

— Лядь! — радостно повторяет мелкий, и я с ужасом смотрю на него.

Твою мать.

— Что ты сказал?

— Лядь! — хохочет Кир, высовывая язык. — Лядь-лядь-лядь!

Это действительно блядь. Алиса меня придушит.

Мелкий вновь открывает рот, но я прикладываю палец к его губам и строго произношу:

— Это плохое слово, Кирилл. Очень-очень плохое. Нельзя его говорить. Если твоя мама его услышит, достанется нам обоим.

Достанется только мне, но, я надеюсь, он поймет мое предупреждение и… И вместо этого он кусает меня за палец.

— Ах ты маленький… жучок, — выдыхаю я, отдернув руку, и этим снова веселю сына. Что ж. Однозначно лучше, чем слезы.

Лучи солнца падают в окно, напоминая о времени, и я усаживаю мелкого на диван.

— Посиди, чувачок, пару минут, — удерживая поднятые ладони, будто сдаюсь, я медленно отступаю, а Кирилл внимательно следит за мной. Отлично. Я снимаю со стула свои вещи, натягиваю футболку, запрыгиваю в шорты и надеваю носки.

Из коридора доносится шарканье тапок и старческий кашель. Затем слышу голоса и в одном из них узнаю бабин Люсин.

В голову приходит гениальная идея и, взяв сына на руки, я засовываю ноги в кроссы и выхожу в коридор, замечая в самом конце нашу бабулю. Мелкий что-то лепечет, вроде «ись-ись», но я не обращаю внимания и следую за ней на кухню.

— Доброе утро, — выдаю свое присутствие, вынуждая старушку подпрыгнуть от испуга.

— Тьфу ты! — Она медленно оборачивается. — Ты чаво подкрадываешься?

— Простите, не хотел вас пугать.

Баба Люся отмахивается, а потом улыбается, увидев Кирилла.

— А кто это у нас тут проснулся?

— Баба! — радостно лепечет он и тут же тянется к ней, но я не думаю, что это отличная идея.

— Да, твоя баба, я твоя баба, — она берет его ручки и целует пальчики. — Ты мой сладенький.

— Он проснулся и почему-то плачет, — я чешу затылок, а баба Люся бросает на меня взгляд, будто я какая-то бестолочь.

— Посади его в стульчик. Ребенок проснулся и хочет кушать, понятно же.

Я делаю, как она сказала, но что-то идет не так: я вдруг чувствую, как тепло проникает через футболку и расползается по животу… И только тогда понимаю, что… блядь. Меня описал маленький жук.

Подцепив двумя пальцами футболку, оттягиваю мокрую ткань.