Жестокая любовь мажора (СИ)

Маша Демина. Молодежные истории о любви.

Глава 37

Все внутри моментально холодеет.

Я снимаю с немного обмякшего члена презерватив, завязываю узел и откладываю в сторону.

Приподнимаюсь на локте и, убрав со спины Алисы разметавшиеся и чуть влажные от пота волосы, приникаю губами к бесцветным, едва заметным полосам.

Медленно целую каждый след боли, а потом отстраняюсь, ожидая, что она наконец посмотрит на меня и скажет хоть что-нибудь.

Не сразу, но она поворачивается ко мне и кладет голову на сложенные на коленях руки.

Вот только когда я вижу ее блестящие глаза, внутри все опускается. А когда с ресниц срываются слезы, я тут же присаживаюсь рядом. Твою мать.

— Я сделал тебе больно?

Она медленно качает головой и всхлипывает.

— Тогда… почему ты плачешь? Тебе было плохо?

— Хорошо. Мне было очень хорошо, Илай.

Алиса улыбается, и с ресниц срываются еще слезы, после чего она выпрямляется и вытирает ладонями лицо.

— Просто… — она прерывисто вздыхает, — просто мне грустно, что нам пришлось столько пройти, чтобы вновь обрести друг друга.

Я сглатываю от облегчения и притягиваю ее к своей груди, откидываясь на спину.

Прижимаюсь губами к ее макушке и наслаждаюсь тем, как ее миниатюрное тело расслабляется на мне.

Мы лежим в полнейшей тишине, она изредка всхлипывает, потираясь щекой о мою грудь. Я размышляю над ее словами.

Но ведь не допусти я тех ошибок в прошлом, у нас могло не быть такого настоящего. И только поэтому я не хочу о чем-то жалеть.

Я облажался, но именно это и изменило меня. Наверное, я нуждался в подобной встряске. Единственное, о чем жалею, что получил эту встряску столь жестоким путем.

Разрушив совершенно невинную девушку. И себя вместе с ней…

Зажмурившись, я заставляю себя выбросить эти чертовы мысли из головы. Не хочу об этом думать. Я уже достаточно изводил себя сожалениями. Теперь лучше думать, как сделать Алису счастливой.

Нащупав рукой порванную упаковку от презерватива, поднимаю ее и рассматриваю, решая сменить тему.

— И все-таки откуда у тебя это? — я шевелю фольгу между пальцев, привлекая внимание Алисы.

Но когда она понимает, о чем я, тут же прячет лицо у меня на груди и стонет:

— Ну не-е-ет, Багиров, не заставляй меня, пожалуйста, рассказывать.

— Ты разжигаешь во мне неподдельный интерес, малышка, — я легонько щипаю ее за попку, и Алиса тихо взвизгивает.

Затем перекатывается на спину и закрывает лицо руками.

Я даю ей время, но ожидание начинает зудеть под кожей. Сейчас во мне нет подозрений, что дело в другом парне, но, уверен, меня ждет нечто эпичное.

Алиса громко вздыхает и бубнит в ладони.

— Мы с Леной купили себе… — она убирает руки, и ее щеки такие красные, что вызывают улыбку. — Ну ты понимаешь, — заканчивает немного вымученным тоном.

— Нет.