Вредина для мажора

К тому времени, как оказалось, температура упала до тридцати шести, головная боль сошла на нет. Фельдшер посоветовала нам пропить витамины, и обратиться к терапевту. Сама она никаких таблеток не выписала, вроде как не в ее юрисдикции. Спорить мы не стали. Рома хотел спать, слабость никуда не ушла. Да и я тоже устала.

В проеме между кухней и комнатой фельдшер остановилась, еще раз окинула взглядом Филатова, потом глянула на меня и выдала крайне неожиданную фразу:

– Берегите мужа, и не болейте сами. Доброй ночи.

Я ничего не ответила. Но отчего-то смутилась. К скулам вновь прилип румянец. Показалось, в комнате слишком жарко. Я настолько озадачилась одним простым словом, что когда закрыла дверь за врачом, с трудом вернулась в зал.

– Если что, разбуди меня, – мягко произнесла, не решаясь подойти к кровати.

– Иди, отдыхай, – хрипло отозвался Рома. Я щелкнула свет, и поплелась к себе.

Стоило только дойти до кровати, как силы меня окончательно покинули. Я плюхнулась на подушку, однако уснула не сразу. Мысли яркими вспышками мелькали в голове. И мне это не понравилось. Потому что в каждой из вспышек был Рома. Его было слишком много в моей голове.

* * *"

"Будильник не сработал. Первую пару я проспала. Встала, вернее, подскочила, как ужаленная. А когда увидела цифры на часах, едва не охнула. Помчалась в душ, на скорую руку сделала легкий макияж. Не планировала завтракать, однако вспомнила про Филатова. Совесть сжала грудную клетку, заскребла острыми когтями. Пришлось все-таки подойти к плите.

Быстренько приготовила яичницу, сырников и заварила новый чай в заварник. Судя по часам, шанс прийти вовремя на пару к молодому учителю экономики вполне себе велик. А опаздывать совсем не хотелось. Уж не к новому преподавателю. Неизвестно еще как он принимать будет экзамены и зачеты.

– Так вкусно пахнет, – послышалось неожиданно за спиной, когда я протирала плиту.

– Проснулся? – растерянно спросила, разглядывая Рому. Широкая майка, и такие же широкие брюки, висящие на бедрах. Волосы хаотично разбросаны на голове. Даже сейчас он выглядел привлекательно.

– Угу, на запах, – он вальяжно прошел к стулу и плюхнулся, зевая.

– Мне пора, иначе опоздаю. Если станет совсем плохо, я… – хотела сказать, приеду к тебе. Но осеклась. Зачем это говорить? Почему я должна бежать к нему? Почему вообще настолько сильно переживаю? Ему плевать на меня. Он знать не знает, какие трудности свалились на мою голову. Сколько людей возненавидели, и сколько поливают за спиной гадостями.

– Жаль, – Фил поджал губы, а затем улыбнулся. Мягко, без доли сарказма.

– Что? В смысле? В общем, неважно. Тут на плите завтрак. Не голодай. Я пошла.

Не дожидаясь ответа, я шмыгнула в коридор, натянула быстро ветровку, обувь и пулей выскочила за дверь.

21.2

На пару я все-таки успела.