Мажор. Сделаю тебя своей

Хотя ему всегда шла та форма.

– Стас сказал, что я в группе самый маленький, но самый шустрый, – слышу с заднего сиденья.

От имени бывшего рефлекторно напрягаются все суставы. Вцепляюсь в руль жестче.

Не прошло ничего, не исчезло.

– Арсюш, а почему ты зовешь тренера, – набираюсь храбрости. Неужели я и правда такая трусиха? – Стасом?

Сын вздыхает.

– Он сам так просил, когда мы играли с ним. Ты же опоздала, пришлось играть.

Скрываю улыбку. Иногда сын мне кажется умнее и разумнее, чем я – взрослый человек. Хотя какой я взрослый? До сих пор трясусь после встречи, как ребенок. Нашкодивший и трусливый ребенок.

– И как он тебе? – прочистив горло, спрашиваю.

– Кто?

Завидую детям, которые так просто могут переключить свое внимание.

– Тренер. Стас.

Снова в груди что-то давит. Прошлое наседает бетонной плитой

– Классный, – с улыбкой отвечает. По голосу чувствую, – хорошо, что бабушка меня туда отвела.

Сжимаю челюсти.

Бабушка…

Не помню, как доехала до дома. Хорошо, что наша съемная евродвушка находится всего в паре кварталов от спортивного центра.

Паркуюсь осторожней. Да, не рядом с подъездом, но хотя бы в широком месте. Руки все еще дрожат, когда я выкручиваю руль, а в ушах до сих пор противный удар слышится.

Сын не отвлекает, покорно ждет.

А потом берет меня за руку, и мы идем домой.

В такие моменты я чувствую счастье, струящееся по моей коже от того места, где касается рука моего сына.

Наш ритуал прост: в конце дня мы вместе ужинаем, потом говорим о том, как прошел день, перед сном обязательно мечтаем. А когда Арсений засыпает, мама садится за работу.

Моя беременность пришлась на второй курс. Слухи ходили разные. Но, как бы ни игнорировала их, приходилось тяжело. Постоянно в воздухе витало имя Аверина. Оно словно нависло надо мной коршуном. Каждый день я ожидала нападения этой хищной птицы.

Но ничего не было.

Стас не объявлялся, а я все же перевелась на вечернее. Его же и закончила. Отец помог с работой, мама помогала и помогает с сыном.

И у меня правда все хорошо. Спокойно и ровно.

– Арсюш, может быть, посмотрим другие школы карате? Их в Москве очень много… – начинаю издалека.

– Нет!

Отпиваю горячий чай, даже не поморщившись. Не до этого. Я вообще не чувствую, как кипяток обжигает язык.

– Почему?

Сын опускает взгляд на свою кружку с Кэтбоем (Прим. автора: герой мультфильма «Герои в масках») и опасно крутит ее.

– Потому что я не хочу, – упирается.

– Сынок, ты был всего на нескольких занятий, и…

– Мам, смотрит!

Он меня не слышит. Пальцем цепляется за ручку кружки и раскручивает по часовой стрелке.

Опасно. Чай, конечно, не такой горячий, как у меня, но Арсению все равно, что можно пролить. И сколько его ни предупреждай, сын будет поступать по-своему. Упрямый и настырный.

Остается еще раз повторить и наблюдать.