Мажор по соседству. Сердце на куски

Бах!

Это мне в солнечное сплетение прилетело здоровенным таким ментальным молотом. Одно имя, семь букв — а мне будто опять торакотомию без анестезии выполнили.

Чертова девка.

— Хорошего вечера, — скриплю я сквозь стиснутые зубы.

— Ага, спасибо. И тебе того же по тому же. Ладно, давай. Вовчику сейчас еще позвоню, он давно хотел встретиться.

И отключился.

— Ну не гандон ли? — прорычал я, смотря с ненавистью на телефон, а затем и на оператора-кассира, который ждал моей оплаты за топливо.

— Простите? — смущенно заправила выбившуюся прядку за ухо миловидная девушка и нерешительно улыбнулась мне, а я зачем-то снова вспомнил пуленепробиваемую Бронштейн.

Чтоб ее черти драли!

— И вы меня, — раздраженно выдохнул и нацепил на лицо маску рубахи-парня, — пятая колонка, девяносто восьмой, полный бак...

Спустя две минуты уже возвращался к своей тачке, держа в руках чек за покупку с приписанным на нем номером телефона улыбчивой кассирши. И я бы мог получить ее уже в этот же вечер, но не хотел. Не интересно. Пресно. Слишком легко.

А может я просто латентный мазохист и поэтому меня так вставило на Бронштейн, м-м? И все её эти «нет», «фи» и «убери от меня свои руки» просто стимуляторы для моих больных мозгов? А иначе почему еще до сих пор я не выкинул эту рыжую кикимору из своей головы?

Подумаешь красивая. Я видел и получше.

Наверное..."

"Минут двадцать ехал куда глаза глядят, вообще не разбирая дороги. Матерился как сапожник, а потом понял, что мне нужен якорь, иначе меня унесет туда, куда мне вот вообще нельзя. Никак!

Вызвонил Вику и уже спустя четверть часа был у ее подъезда. Когда же она, счастливая и в нарядном платье выбежала ко мне, то мне тут же захотелось себе врезать. Потому что эта девчонка была по-настоящему хорошей, а я пудрил ей мозги лишь потому, что ей не повезло быть похожей на Бронштейн.

Я — мудак!

А она все что-то чирикает и благодарит меня за то, что я пригласил ее в кино. Что скучала. Что у меня самая красивая в мире улыбка. Тянется ко мне целоваться и я, конечно же, отвечаю ей. Слишком жестко, словно наказываю сам себя непонятно за что.

Хотите знать сколько я продержался в этом театре абсурда?

Жалкие полчаса, за которые мы правда успели доехать до кинотеатра, приобрести билеты и даже встать в очередь за попкорном. И вот где-то тут, на выборе между соленым, сладким или сырным, меня и накрыло.

— Твою ж мать! — у меня зубы чуть не раскрошились, так я ими скрипнул от досады.

— Что-то случилось?

— Да! Случилось. Мне срочно нужно к Сечину. Прямо сейчас!

— Зачем?

— Надо! Потом объясню.

И вот я — сказочный дебил, мчу по загородной трассе в сторону дома своего лучшего друга, мысленно применяя к нему все известные мне нелицеприятные эпитеты.