Мажор

С минуту обреченно глядела на всё это вызывающее шмотье, вдруг припомнив Карину: она бы очень гармонично смотрелась в костюме зайчика из «Плейбоя».

Наконец, подавив брезгливость, взяла в руки неоново-розовый костюм, состоящий из топа и экстремально короткой юбки с бахромой, и горько усмехнулась.

– Ну, ничего. Скоро и на моей улице будет праздник… – беззвучно прошептала, вздрогнув от звука открывающейся двери.

– Придурок, может уже вернешь мои наушники? – в комнату со скоростью торнадо влетела та самая девушка, которая однажды спасла меня от голой задницы Железнова.

– Лина, привет, – смущенно поздоровалась я.

– Ох, привет! А где братец? – спросила гостья, нахмурив нос.

– Вышел… – нервно махнула рукой, продолжая удерживать в руках искусственный заячий хвост.

– Что это? Кто-то ограбил секс-шоп? – рассмеялась красавица, тряхнув копной блестящих смоляных волос, указывая на тряпицу в моих руках.

– Феликс приготовил мне костюм для праздника… – расстроено пробурчала, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Пусть сам и идет в этом дерьме. Пошли. У меня есть для тебя кое-что получше…. – не дожидаясь ответа, брюнетка схватила меня за руку и утянула за дверь.

Феликс

Петлял в толпе гостей, ощущая, как в груди, словно в жерле вулкана, закипает злость. Моё внутреннее состояние полностью соответствовало сегодняшнему облику.

Костюм черта был очень кстати.

Злата сбежала. Вот самовольная девчонка! Потратил целый вечер, выбирая для неё наряды, а она даже не стала ничего мерить. Когда вернулся в комнату, её и след простыл…

Уже несколько лет подряд в последнюю пятницу сентября наша семья устраивала благотворительный бал в помощь детям-сиротам. Все собранные средства шли в волонтерский фонд «Дружба», а оттуда распределялись по детским домам. Мама обожала эти сборища, ну а отец всякий раз поддерживал её начинания, так как попросту любил красоваться на страницах газет.

Гостиную уже заполнили полсотни гостей в разношерстных костюмах, и люди продолжали приходить. Отовсюду доносились расслабленные голоса и смех. Сегодня на разогреве выступала подающая надежды молодая поп-группа, а спустя полчаса начинались этюды гостей. Сестра тоже планировала потешить искушенную Рублевскую публику – она мечтала поступить на театральный.

Повернул голову в сторону лестницы и шумно вздохнул. В одно мгновение все звуки стихли. Кровь забурлила в жилах с удвоенной скоростью. На верхней ступени лестницы стояла девушка, словно сотканная из лучей солнечного светила.

– Золотце… – губы растянула нездоровая полуулыбка.

Она выглядела так, будто не только платье, но и всё её тело тончайшей ручной работы.