Мажор

Всё, что еще недавно казалось нерушимым, рассыпалось в прах с легкостью карточного домика. Казалось, Громов сходу определит, кто такой Железнов. До последнего надеялась, что любимый найдет в себе силы не поддаться соблазну и будет выше всей этой грязи.

Увы.

Я любила этого парня со школьной скамьи, а он выболтал наши сокровенные тайны первому встречному уроду. Мучительно больно было ещё и от того, что Железнов оказался прав – никто ведь не заставлял его идти туда, и уж тем более откровенничать о наших отношениях. Андрей Громов – доверчивый глупец. А самое печальное – он не способен защитить меня от Железнова. Никто не способен.

– Никто, кроме меня самой… – прошептала трясущимися влажными губами, лихорадочно приподнимаясь на локтях.

В эту секунду в голове всплыли любимые слова отца: «Мягковых голыми руками не возьмешь».

Папа всю жизнь работал на заводе, и утром перед моим отъездом в Москву у него подскочило давление. Я не могла его подвести. А еще не могла разочаровать маму, которая испортила себе зрение, за копейки подрабатывая швеёй.

Такие, как Феликс, считают, что могут за деньги получить всё, включая человеческую душу.

– Не на ту напал, Железнов. У меня тоже есть кое-что железное… Стержень. Ты сам попадёшь в расставленные сети – влюбишься в меня до темноты в глазах, а потом… Потом этот стрежень угодит в твоё холодное бесчувственное сердце."

"В этот момент в голове созрел план мести.

* * *Пять дней спустя. Барвиха

– Ты пришла… – с беззаботным видом отметил Железнов, как будто оставил мне выбор.

Он поднялся из-за стола и подошел вплотную, освещая комнату улыбкой на сто киловатт.

– Пришла, потому что планирую избавиться от тебя как можно быстрее, – язвительно хмыкнула, ощущая запах терпкого мужского одеколона, исходивший от его поджарого тела.

– В таком случае всё в твоих руках, золотце, – задумчиво отчеканил Феликс, повелительным жестом указывая на кровать. – Благотворительный бал начнется через час. Подобрал для тебя несколько вариантов костюма. Выбирай.

Проследила взглядом за его рукой и сердито сдвинула брови.

– Праздник проходит в борделе? – саркастично уточнила, глядя на разложенные на кровати латексные костюмы зайчика, горничной и женщины-кошки.

– Моя знакомая работает танцовщицей. Специально для тебя от сердца оторвала. Так что хватит сопротивляться. Если надо, с удовольствием помогу определиться… – однокурсник плотоядно облизнулся, проведя ребром ладони у себя между ног.

Я только и смогла, что обескуражено покачать головой.

– Иди уже, – недовольно буркнула, испытав облегчение только тогда, когда за хозяином спальни закрылась дверь.