Мажарин

Убрала их на одно плечо, заплела в косу.

— Беда какая. А то я тебя лохматой не видел. — Заправил за ухо выбившийся локон.

Маринке внутри стало еще горячее от этого простого жеста. В нем было больше тепла, чем в любых словах. Для нее. Сережка всегда так делал, наверное, сам не замечая. Все время трогал ее. То волосы поправлял, перебирал, то просто касался, гладил, брал за руку. Она уже не могла без этого жить, сама все время тянулась к нему.

Марина, привстав, оперлась коленом на мажаринское бедро и обняла Сергея за плечи.

Навалилась. Крепко прижалась губами к щеке.

— Мажарка мой… небритый…

Он придушенно засмеялся:

— Дома побреюсь. Тут мне лень.

Со вздохом Мариша отстранилась, присела рядом, хрустнула красным яблоком.

Любила их больше, чем зеленые. Совсем другой у них вкус и аромат.

— Сережа?

— Что? — Устроился на плетеном диване удобнее, откинулся на спинку и взял тарелку с рыбой.

— А вот эта Олеся… Они с Витей встречаются или что у них? Я что-то не поняла.

— Он уже год по ней сохнет. Это все, что я понимаю.

— Сколько? — чуть не подавилась яблоком. — Зачем?

— Не знаю зачем, — усмехнулся Мажарин.

— Сережа, представь, ты бы по мне год сох. До первого секса. — Весело рассмеялась.

— Угу, — кивнул, жуя, — два с половиной. Аж самой смешно, да? — Тоже глянул на нее с неприкрытым весельем. — Я вообще не знаю, зачем он ее сюда привез и как она на это согласилась. Ты ж ее видела. Там, как ты говоришь, интеллиго.

— Знаешь, Витя тоже далеко не гопник.

— Не, там совсем интеллиго. Витьке надо поживее девочку. Хотя кто знает…

Раскрутит ее, может быть.

— Нет, — уверенно заявила Стэльмах. — Она не будет с ним. Это точно.

— Почему?

Марина помедлила. Вчера поймала брошенный Олеськой на Савина взгляд, и этот случайный взгляд сказал ей все. Когда парень нравится, не так на него смотришь. Когда нравится — смотришь и горишь. Глаза блестят. А Олеся на Витьку тускло смотрела, с пренебрежением.

— Она на него смотрит… как на мусор. Не будет она с ним.

— Сам разберется.

Марина вздохнула. Снова съела конфету и сделала глоток кисловатого вина. Вроде бы нужно быть спокойной, но какая-то безвольная радость прорывалась из груди. Отдавалась жаром в руках, заливала краской лицо. Наружу рвалась.

Будто в груди ей было места мало.

— Ого у вас тут праздник, — сонно пробасил Витька, выходя из дома и потягиваясь.

— Тебе чего не спится? — спросил Мажарин.

— Того, — хмуро отозвался Савин.

— Витек, не грусти, купи себе «Аленку», — поддел друг.

Савин замер на Мажарине непонимающим взглядом.

— Я про шоколадку, — уточнил Сергей.

— А я думал, ты про проститутку.

— Я тоже так подумала, — сдержанно усмехнулась Марина.

— Или проститутку. Тоже вариант.

— Иди ты нахрен, — бросил Витя.

— Тащи стакан, — посмеялся Сергей.