Mayday. Я влюбляюсь

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Орлова медленно попятилась назад. Не зря же она возводила эти стены, обрастала толстой шкурой, училась притворяться? Теперь ее звали только Никой, как богиню победы. Все, даже близкие. Ведь Веры больше нет.

Так?

Ника задрожала, поймав спиной опору, и сорвалась на бег.

Она пронеслась по коридору и лишь на инстинктах отыскала дверь в спальню. Тотчас споткнулась о порожек, но, только повернув замок, схватилась за ударенный палец и на одной ноге проскакала до кровати – естественно, не бесшумно. Ника завыла в подушку, отмолотила матрац. Красная от смущения, стыда и адской боли.

Когда услышала шаги, то перестала дышать. Прикусила губу и взмолилась всем богам, чтобы Белозеров не стал стучать и задавать вопросы, на которые не ответила бы и самой себе. Но Алик прошел мимо. Видимо, в зал, где он, собственно, сегодня и спал. А Ника поймала себя на мысли, что не дышала.

Выдохнула. И, позабыв о том, что жутко хотела пить, уснула прямо поперек кровати.

Глава 9

Ника проснулась с чужим запахом на теле. И нет, это был не воротник рубашки – тот источал едва уловимый аромат одеколона. И не постельное белье – оно отдавало приятным кондиционером с морской свежестью. Так откуда взялся этот оглушающий запах, что оживлял призраков ночи и образ Белозерова без майки? Непонятно, но ей казалось, будто он повсюду. Им был пропитан воздух и ее мысли.

Уже в следующую секунду, сжимая в руках джинсы и другие вещи, Ника кралась в ванную, чтобы его смыть. Смыть и больше никогда не пробуждаться с мыслью об Алике. Довольная, она защелкнула дверь и собралась нырнуть в душевую, но чуть не взвыла от разочарования, заметив полное отсутствие полотенец. Видимо, кто-то и вправду затеял вчера «большую стирку».

Ника надела джинсы, чтобы не повторять ночной ошибки, и тихо пробежала по коридору. Осторожно выглянула из-за двери в зал, где понадеялась найти сушилку – все остальные уголки вчера исследовала. Она побаивалась встретиться лицом к лицу с Аликом, хоть и понимала, что это неизбежно. Но вместо Белозерова нашла смятое одеяло на диване. И никакой сушилки. А нет, увидела – ее просто вынесли на балкон.

В комнате играла музыка. Приглушенный голос надрывно пел, заполняя пространство. Ника узнала песню, только слышала ее прежде в исполнении не Джо Кокера, а кого-то другого.

– And they could never tear us apart, – подпела она, оглядываясь по сторонам и подмечая красивые картины с абстракцией, что хорошо вписывались в стильный интерьер."

"Птицы за окном мелодично зазывали на небо солнце, спрятавшееся за мрачными тучами, а Ника размышляла о том, что делать дальше. Сейчас с утренним светом страх немного отступил.