Матрешка в перьях

Ошкина решила найти в бочке дегтя ложку меда.

– Сама пьеса интересная, но ее скучно интерпретировали. Представляю, как расстроится автор, если увидит спектакль.

– Нет, он давно привык, что его детища коверкают. Разрешите представиться: Вениамин Подольский, писатель, автор этой самой бездарно загубленной пьесы, – чуть склонил голову в поклоне мужчина. – На программке, правда, указаны другие имя и фамилия, я пишу под псевдонимом, поскольку вращаюсь в таком мире, где занятие творчеством не приветствуется, даже в свободные часы. Давайте поужинаем вместе? Надо же прогнать прочь воспоминание о том, как героиня, заламывая руки, завывала над гробом умершего бессмертного графа.

– Бессмертный не может скончаться, – вдруг здраво заметила Регина Натановна.

– Тело умирает, а душа нет, – очень серьезно сказал Подольский. – Поверьте, я хорошо знаю, о чем говорю. Вы, наверное, любите рыбу?

– Угадали, – засмеялась Регина Натановна.

– Тогда идем в одно известное мне крошечное кафе, – предложил Вениамин. – Интерьер там невзрачный, цены копеечные, но готовят великолепно! Там лучший буйабес в Москве, даже в Марселе его варят хуже.

Ошкина хотела было сослаться на поздний час и усталость, но неожиданно для себя рассмеялась и согласилась.

– Прекрасная идея! Давно не ела буйабес!

Через месяц вдова начисто забыла про возраст, болезни и дурное настроение. У нее перестали болеть суставы, ныть поясница, в глазах появился живой блеск. Она похудела и ждала звонков Подольского, словно манны небесной. Вениамин не разочаровывал – каждый день ровно в семнадцать ноль-ноль звонил и спрашивал:

– Ну, куда сегодня бежим?

– Хочу сюрприз! – кричала Регина Натановна.

– Отлично, сейчас приеду, – смеялся Подольский.

Куда только они ни отправлялись… Николай Фомич был человеком серьезным, поэтому водил супругу в театры, в консерваторию, а вот в цирк – ни разу. Когда Вениамин притащил новую знакомую на представление в здание на Цветном бульваре, Ошкина смутилась – ярмарочные развлечения не для нее, ни малейшей радости акробаты и глупые реплики клоуна ей не доставят. Но к концу первого отделения она отбила все ладони, аплодируя актеру, который ездил на велосипеде по проволоке, и умиляясь дрессированным собачкам. Затем в перерыве в фойе съела две порции мороженого. Николай Фомич небось переворачивался в гробу, глядя, как его жена слизывает с пальцев сладкие капли. А после представления Веня, хитро улыбаясь, отвел свою спутницу за кулисы, где той разрешили… посидеть на слоне. Регина Натановна чуть не умерла от ужаса и восторга, когда громадное животное по команде служителя подняло ее хоботом на уровень своих глаз."

"Еще они с Подольским кормили дельфинов, плавали с ними в бассейне.