Матрешка в перьях

– Я в депрессии, – возразила Регина. – Мне плохо, я нуждаюсь в поддержке и моральной помощи.

– Знаешь, как твое состояние называется? «С жиру бесишься», – хмыкнула Вера. – Прекрати ныть. Ну, купи билет, сходи в театр.

– С кем? – печально осведомилась Ошкина.

– Одна, – отрезала подруга. – Сама развлекайся."

"Регина Натановна обиделась на Веру, но решила последовать ее совету. Отправилась в билетную кассу, изучила репертуар и выбрала пьесу под названием «Сто жизней». В назначенный день празднично нарядившаяся, украшенная бриллиантами Ошкина явилась в театр и увидела, что в зале не занято и половины мест. Спектакль был слабым, хотя пьеса показалась ей интересной – автор повествовал о бессмертном мужчине, душа которого постоянно переселяется в разные тела. Но актеры играли плохо. Регина Натановна заскучала, решила в антракте покинуть театр и поехать домой. И тут сосед справа принялся шуршать конфетной бумажкой, что, на ее взгляд, являлось жуткой невоспитанностью. Когда тот особенно громко захрустел фольгой, она многозначительно посмотрела на него. Сосед улыбнулся, протянул ей открытую коробочку конфет и шепнул:

– Угощайтесь. Ужас, который демонстрируют на сцене, можно пережить, лишь заедая его сладким.

Ошкина обожала горький шоколад, и ей давно никто его не предлагал. Конечно, можно самой купить любые сладости, но это же совсем не то. А мужчина оказался молод, хорошо одет, у него была речь интеллигентного человека. Регина Натановна тоже улыбнулась и взяла «медальку».

В антракте она пошла в гардероб, получила свою шубку и услышала за спиной приятный баритон:

– Разрешите вам помочь?

Дама обернулась и узнала молодого соседа.

– Красивая женщина не должна сама надевать роскошное манто, – продолжал тот. – Бога ради, не сочтите меня за нахала, мне просто хочется увидеть вашу улыбку.

Регина Натановна давно растеряла внешнюю привлекательность. Да, собственно, ее никогда и нельзя было назвать красавицей, просто милая девушка, потом симпатичная женщина. Ничего рокового или сексуально-притягательного в ее облике никогда не было. И шуба у дамы отнюдь не эксклюзив, обычная норка, массовый пошив. Но незнакомец таким тоном произнес слова про красоту Регины и роскошь манто, что она вдруг поверила ему и кокетливо обронила:

– Ах, были когда-то и мы рысаками, но увы, увы, миновали те времена.

– Душа не стареет, – возразил мужчина. – Об этом, кстати, говорилось в пьесе, с которой мы с вами беззастенчиво сбежали. Как вам постановка?

– Актерская и режиссерская работа не произвела на меня большого впечатления, – осторожно ответила Регина Натановна, которая очень не любит критиковать людей.

– Вы слишком деликатны, – сказал незнакомец. – Спектакль отвратительный.