Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

”, прежде чем дверь закрывается, а мужчина тут же стирает с лица иронию и мрачнеет.

— Сучка выпендрежная. — цедит он, и в этот момент мы пересекаемся взглядами.

следующие проды - 24-го, 26-го, 28-го.

Становится как-то не по себе. Это один из тех людей, которые мешают Эмиру? А Даниил только что ушел, оставив меня один на один с этим человеком. Сердце испуганно ускоряет бег, но я выдавливаю несколько кривую улыбку:

— Добрый день. Могу я чем-то помочь?

Мужик смотрит мрачно куда-то в сторону, а потом проводит ладонью по ежику волос на голове, и усмехается.

— Что? — нервно вылетает у меня. Рука вздрагивает и я пытаюсь нашарить под прилавком телефон, раздумывая, не позвонить ли прямо сейчас Эмиру. Почему-то именно он приходит на ум первым, как человек, который может мне помочь.

— Не хотел ругаться перед женщиной. — внезапно произносит мужчина, и как-то будто расслабляется. Он подходит ближе, и я стискиваю телефон в руке, настороженно наблюдая за ним. Кажется, он это замечает и тут же поднимает руки ладонями вверх. — Все в порядке, я не собираюсь буянить. Я вообще пришел дочке подарок запаковать. Занимаетесь этим?

— А-а. — вылетает у меня. Это совсем невежливо, но я сейчас вся на нервах. Мой взгляд падает на рулоны упаковочной бумаги, и я пытаюсь взять себя в руки. Это же не какая-то ловушка? — Конечно, занимаемся. Сколько дочке лет?

— Двенадцать. — мужчина подходит к прилавку, и я отмечаю, что он почти такой же высокий и здоровый, как и Эмир. С тихим стуком он кладет коробочку с нарисованным на ней телефоном.

— Есть какие-нибудь пожелания к упаковке? — стараюсь я продолжать быть вежливой. Мне кажется, что в любой момент он засмеется и поймает меня за руку, а потом затолкает в машину, поняв, что я знакома с Эмиром и Даниилом. — У нас есть бумага с популярными героями книг и фильмов, если ваша дочь чем-то увлекается.

Взгляд мужчины становится задумчивым и рассеянным.

— Я не знаю. — произносит внезапно он. — Может, просто завернуть во что-нибудь девчачье?

— Конечно. — у меня почему-то вырывается вздох. Все мужчины похожи друг на друга? Похоже, только Даниил умудряется искренне вникнуть в интересы даже чужого ребенка. — У нас есть вот такая симпатичная пыльно-розовая бумага. Если я перевяжу золотой ленточкой, будет очень стильно.

— Давайте. — кивает мужчина. — Положусь на ваш вкус.

Я начинаю запаковывать подарок, чувствуя, как руки все еще плохо слушаются меня. Все потому, что этот человек очень внимательно наблюдает за моими действиями. Хотя я стараюсь на него не смотреть, но то и дело замечаю ,как его взгляд все время возвращается к моему лицу.

“Позвонить Эмиру? Не позвонить?” — лихорадочно думаю я.