Грехи матери

Потом вышла за продуктами, а вернувшись, приготовила обед и большую порцию зеленого салата. Такая трапеза, конечно, и рядом не стояла с элегантной сервировкой и изысканными блюдами на яхте. Тяжело было снова возвращаться к повседневным реалиям. Она чувствовала себя Золушкой, у которой карета вновь превратилась в тыкву, а кучера – в мышей. Заснула она в девять вечера у себя на кровати, не раздеваясь, с включенным светом, а проснулась на следующий день в девять утра от телефонного звонка. В первое мгновение Лиз подумала, что еще находится на яхте, но быстро очнулась – она была дома.

– Доброе утро! Надеюсь, я звоню не слишком рано?

Это был голос Эндрю Шипперза.

– Нет-нет, что вы! Я обычно встаю гораздо раньше. У меня немного сбился ритм из-за смены часовых поясов. Я только-только встала.

– Знаете, у меня для вас хорошие новости. Права оказалась не золовка, а мать. Вчера вечером я прочел вашу книгу, она просто гениальна. Это одно из самых необычных, прелестных и блестящих литературных произведений, которые мне доводилось читать за многие годы.

– Вы… Вы не шутите?… Это правда?…

Лиз чуть не разрыдалась. Она потеряла дар речи, как накануне. Только теперь она улыбалась, а по щекам текли слезы радости и облегчения. Она не сознавала, как важна для нее эта книга, и сказанное только что агентом было для нее как выигрыш в лотерее. Ей хотелось кричать от восторга.

– О Господи! Она вам понравилась?

– Не просто понравилась, а очень понравилась. И если вы не позволите мне быть вашим представителем, я приеду к вам домой и буду вас уговаривать. Я хочу продать эту книгу.

– Господи! – повторила она. – Да, конечно. Продайте ее. Я хочу, чтобы вы меня представляли. Вы действительно думаете, что кто-то захочет ее купить?

– Не думаю, а знаю. Если вы перешлете мне роман в электронном виде, я немедленно передам его в нужные руки. Единственное, что может вызвать задержку, – это сезон отпусков. Но через пару недель все вернутся на работу. У меня на примете несколько издателей, как раз подходящих для этой книги.

– Я сейчас упаду в обморок, – сдавленным голосом проговорила Лиз.

– Пожалуйста, не надо. Просто готовьтесь к лучшему, а я позвоню через пару недель.

– Спасибо, большое спасибо, мистер… Эндрю… Просто спасибо, и удачи вам!

Он задавался вопросом, всегда ли она такая нервная или только с ним и из-за книги. Он понял, как много личного в этом произведении. Эта прелестная вещь шла прямо из ее души. Он не сомневался, что дела с ней пойдут очень успешно. Ему не приходилось продавать чего-то, что бы ему так понравилось, месяцами, а может быть, даже годами.

Закончив этот разговор, Лиз позвонила матери. Она полагала, что Оливия вернулась в Нью-Йорк накануне вечером, и оказалась права.