Матадоры войны

Глаза иранца прекратили свой безостановочный бег из стороны в сторону, закатились, и Хосе стоило огромных усилий, чтобы удержать тело противника на весу и не позволить ему с глухим стуком брякнуться на пол. Из левой ноздри огромного носа Рашне, который он еще пару минут назад с таким удовольствием погружал в нижнее белье сиротской девочки, по губам и подбородку покатилась тоненькая тягучая струйка крови. Альварес отпустил горло жертвы и бережно, как ребенка, положил обмякшее тело рядом с кроватью.

– О’кей, – мрачно буркнул он, не столько обращаясь к Локису, сколько к самому себе. Хосе почти насильно изгнал из сознания недавно представшую его взору картину. – Будем считать, что я немного погорячился.

– Проехали.

Владимир склонился над поверженным, убедился в наличии пульса на шее Рашне, выудил из-под собственной куртки моток бечевки и сноровисто приступил к связыванию очередного пленника. Хосе отошел в сторону. Подняв на лоб прибор ночного видения, он нервно прикурил сигарету все от той же компактной зажигалки с изображением расстегнутых джинсов на корпусе, которую Локису уже приходилось видеть прежде. Несколько глубоких энергичных затяжек окончательно вернули испанцу чувство душевного равновесия. Локис связал террориста и надежно пристроил ему во рту кляп.

– Что дальше? – коротко поинтересовался он. – У тебя, кажется, была какая-то задумка, Хосе?

– Да.

Альварес прошел к окну, распахнул его настежь и, швырнув окурок в темноту, высунулся в образовавшийся проем едва ли не по пояс.

– Подстрахуй меня, – обратился он к Владимиру.

Локис обхватил напарника за ноги.

– Мы ищем что-то конкретное?"

"– А то! – Прибор ночного видения вновь вернулся на визор Альвареса. – Помню, когда нас за плохое поведение лишали права просмотра вечерних передач, мы отыгрывались подобным способом и блокировали поступающий сигнал. Если мы не смотрим, значит, и никто не смотрит. Это Гомес придумал такой оригинальный способ. Парнишка на год старше меня…

Испанец ненадолго умолк. Стиснув зубы, он слегка подтянулся и, держась одной рукой за карниз, второй ухватился за заостренный наконечник круглой, выполненной в форме суповой тарелки антенны. Небольшое физическое усилие – и наконечник остался в кулаке Альвареса.

– Подтяни меня.

Локис помог напарнику вернуться в комнату.

– Я, конечно, не такой специалист в этой области, как Гомес, – с ухмылкой пояснил испанец. – Но полагаю, что если подобным образом можно было исказить телевизионный сигнал, то приблизительно то же самое должно случиться и с приемом радиосигнала. Тут единая антенна.

Хосе сдернул с ближайшей кровати простыню, лихо оторвал от нее небольшой лоскут, смочил его холодной водой из умывальника и обмотал вокруг оторванного наконечника антенны.