Матадоры войны

Владимир поймал себя на мысли, что на протяжении всего пути следования он беспрестанно прислушивается к тем звукам, которые доносились с первого этажа. Или, вернее, могли бы доноситься. В настоящий момент в здании царила абсолютная тишина.

Альварес немного отстал при подходе к спальне для девочек. Локис обернулся через плечо и заметил, что напарник на всякий случай открывает и остальные двери в общем коридоре. Широкий армейский нож с косыми зазубринами по левому краю в руке Хосе был готов к стремительному прицельному броску в случае крайней необходимости. Но помещения, как и сообщил им изначально Джахангир, были пустыми…

Владимир остановился у нужной двери. Жестом подозвал Хосе. Тот не заставил себя ждать. Как и в случае с комнатой для воспитателей, мужчины расположились по разные стороны, только на этот раз лидирующая роль в нейтрализации противника принадлежала испанцу. Альварес поднял нож чуть выше плеча. В этот момент его лицо было словно высечено из мрамора. Оно даже утратило присущие испанцам по-женски красивые черты.

Локис осторожно повернул ручку двери. Физических усилий не потребовалось. Деревянная створка плавно отворилась внутрь помещения. Хосе шагнул в проем. Владимир оказался у него за спиной.

Террорист, облаченный во все черное, как и нейтрализованный ранее спецназовцем Джахангир, не заметил вторжения незваных гостей. Стоя на коленях перед раскрытой тумбочкой у самой дальней кровати, иранец сосредоточенно рылся в детских вещах. Из-за плеча напарника Локис мог видеть только его затылок с черными, как вороново крыло, слегка вьющимися волосами. Смысл действий Рашне – а то, что это был именно он, не вызывало сомнений – остался для молодого человека непонятным. Зато Альварес моментально понял и оценил ситуацию. Он отлично видел, как человек в черном, лишенный, в отличие от предыдущей «мишени», пояса с динамитом, выудил из тумбочки маленькие белые в мелкий синий цветочек девичьи трусики и трясущимися руками поднес их к лицу. Огромный нос иранца погрузился в детское нижнее белье и шумно втянул воздух. На губах Рашне появилась кривая улыбка сладострастия. Правая рука рефлекторно потянулась к паховой области…"

"Кровь бросилась в лицо испанцу. Вряд ли какая другая картина могла так стремительно и радикально вывести его из себя. Хосе утратил контроль над своими эмоциями. Перехватив изготовленный для метания нож за рукоятку, он ринулся на противника. Перескочил через находящуюся у него на пути застеленную кроватку, мягко приземлился на обе ноги и в мгновение ока оказался за спиной Рашне. Иранец услышал шум, испуганно обронил детские трусики, обернулся, но предпринять что-либо в свою защиту не успел.