Матабар III

Так что Тесс сама предупредила, что задержится часов до десяти или одиннадцати. Праздник Святых длился от первой звезды до первого рассветного луча, так что они условились встретиться непосредственно в церкви.

Тесс, если успеет, доберется туда на последнем трамвае, а если нет — воспользуется извозчиками. Как, собственно, и Арди. Оставалось надеяться, что Бажен не ошибся и ему действительно выпадет участь возиться с бумагами. Тогда есть шанс, что он, приложив достаточно усилий, справиться за три, может четыре часа.

Да, если все затянется, то выйдет совсем некрасиво, но… Он поступил неправильно. Стоило предупредить. Все сказать, как есть.

Арди корил себя за то, что умолчал о реальном положении дел уже в тот самый момент, как попрощался с Тесс и запрыгнул на подножку уходящего трамвая. Вот только время назад не отмотаешь.

Не говоря о том, что Арди чувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев и желание отойти подальше от забора. Будто тот осматривал его опытной, свирепой сторожевой собакой. Пока еще даже не прижавшей хвост и не поднявшей губы, чтобы оскалить мощные клыки, но уже внимательно следящей за каждым движением визитера.

Но вот минула половина века и город сам пришел на порог к Питомнику и всем его обитателям.

Арди прошел вдоль забора вплоть до ответвления проезжей части. Конструкция венчалась массивными воротами. Только на сей раз в тяжелых, чугунных скобах застыли не доски, а обтесанные бревна толщиной в человеческий корпус. Почему здесь не использовали железо — кто знает.

Запертые изнутри, они, разумеется, открывались каким-то механизмом, потому как чтобы сдвинуть подобную преграду потребуется десяток даже не людей, а орков. Ну или четверо огров. Или два великана. Или…

Арди вздохнул и покачал головой. Хватит уже оттягивать неизбежное.

Он подошел к неприметной калитке, оформленной прямо внутри забора — левее от подъездных ворот. Выточенная из все тех же досок створка, посаженная на петли и обеспеченная маленьким, латунным звоночком.

Улица пусть и не пустовала, но не выглядела оживленной. Жилые, трех и четырехэтажные дома грудились на громадной ступени, а затем спускались по самому уступу. Порой из-за этого получалось забавное зрелище — дом мог начинаться как двухэтажный, а заканчиваться как четырех или даже пятиэтажная громада.

Арди, почему-то, видел сходство между подобным вынужденным архитектурным вывертом и своей ситуацией, но не мог точно сформулировать что именно у них общего.

Сперва за забором царствовала тишина и воющий ветер, намекающий на просторный внутренний двор, а затем, подкрепляя предположение, по вязкой земле, чавкая грязью, прошлепали тяжелые шаги.