Матабар III

— Надо же… куда лучше того, что вы демонстрировали пару недель назад… Видимо наличие двух черных мешков для картошки под глазами идет вам не только во вред.

Арди промолчал. Он прекрасно знал о том, что, еще немного, и будет чем-то напоминать черно-белого медведя прямиком с картинок из учебников о природе Королевства ЛанДуоХа.

Из-за недостатка солнечного света его кожа уже почти спорила в бледности с кожей Аверского, а вечный недосып сказался наличием, как точно подметил профессор, мешков под глазами. Уже даже со складками.

Бодрящие отвары не брали энергию из ниоткуда, просто перераспределяли ресурсы организма, сжигая их в иных пропорциях.

И даже Атта’нха в детстве предостерегала от их чрезмерного употребления. А Арди… А что Арди. Он их исправно пил, уже считай вместо чая, почти на протяжении полугода.

В последнее время, когда отвары стали сложнее, Ковертский уже больше не прибегал к анализу при помощи Звездной магии, а использовал специальные жидкости для апробирования.

Капнув по одной капле в каждую из пяти пиал, профессор записывал показатели цвета, запаха, структурных изменений контрольной жидкости, температуры и скорости растворения.

— На семь балов, с натяжкой, если бы это был экзамен, вы бы, студент Эгобар, сдали бы, — с явным разочарованием вынес свой вердикт профессор, вернувшись с эссенцией к столу Арди. — Сам отвар, как всегда, безупречен, но, как я и предупреждал, мы переходим от общих принципов алхимии к частным случаям. И здесь необычайно важна точность на каждом этапе изготовления. А вы, как и на протяжении всего учебного года, все так же плаваете в формулах и их имплементации. Прискорбно, студент Эгобар, прискорбно. Мне неизвестно на что именно вы растрачиваете свои таланты, но, что вы их растрачиваете — неоспоримый факт.

Ардан ощутил в себе мгновенный порыв огрызнуться, что растрачивает он их на то, чтобы носиться по городу в поисках тех, кто может этот самый город превратить либо в Мертвые Земли, либо вообще в Спящие Духи знают, что, но… это все от усталости.

— Спасибо, профессор, — на самом деле — искренне поблагодарил Ардан, потому как Ковертский редко тратил время, чтобы прямо на практическом занятии проверить чью-то работу. Скорее даже — почти никогда не тратил. — Я постараюсь нагнать упущенное до экзаменов.

— Вы уж постарайтесь, Ард, постарайтесь, — закивал Ковертский и снова поправил грязные, замасленные очки. — Будет обидно, если вы нас покинете даже, по сути, и не начав обучение.

Ковертский ушел дальше по рядам. Профессор нисколько не преувеличил, когда сказал, что их обучение толком-то и не началось.