Мастера детектива. Выпуск 1

Так вот, ее он не пощадил: раздел донага под деревьями на холме и истерзал так, что ее супруг–врач, если он не глуп, должен был догадаться о постигшей его беде, ударом кулака в живот сбил с ног, прикрыл платьем и уехал. Ее белье, туфли и сумку, из которой он взял только деньги, он выбросил в мусорный ящик в Марселе.

Сейчас он не испытывал такого страха, как тогда, хотя и не принял подобных мер предосторожности. У него не хватило мужества раздеть мисс Четыре Глаза, а тем более ударить ее. После того как он поговорил по телефону с Толстым Полем, он все время убеждал себя, что должен это сделать, и все–таки не смог. Он презирал женщин, всех женщин за то, что они жадные, эгоцентричные, мелочные. Да, он ненавидел всех женщин, но все–таки те, которые были наделены некоторой простотой, вызывали у него меньшее отвращение. А Дани Лонго даже трижды вызвала у него настоящую симпатию. В первый раз, когда при входе в гостиницу сказала: «Ладно, иди, я не буду тебе в тягость». Потом – когда они стояли перед конторкой и она положила ему руку на локоть, словно он был ее братом и они находились во вражеском мире. И больше всего, когда за столиком он снял с нее очки. У нее было такое же беззащитное лицо, как сердце его матери, которая умерла в сорок лет, незамужней, не имея иного утешения, кроме сидевшего у ее больничной койки незаконнорожденного подонка–сына, который не сумел бы утешить даже паршивую бродячую собаку.

Надо поскорее забыть Мари Виржини Дани Лонго, он и так был достаточно щедр с ней. Он подарил ей ее сумочку, чтобы она могла выпутаться из этой истории, ссору, чтобы впредь не верила басням первого встречного, и один час времени, чтобы отомстить ему. Что ж, у нее есть шансы на удачу.

Он стремительно спустился по Северной автостраде, которая шла под уклон до самого Марселя, проехал по внешним бульварам и помчался по автостраде на Обань. В будний день он выбрал бы на Кассис другой путь, короче, через перевал Жинест, но в воскресенье, да еще к вечеру, эта дорога всегда забита марсельцами, и Филипп решил не рисковать: где гарантии, что его не задержит вереница ползущих как улитки машин или не возникнет пробка из–за какой–нибудь аварии."

"Бесконечные Бедульские виражи среди сосняка. Он думал о незнакомом ему мужчине, которого до сих пор любит Дани Лонго. Он вспоминал ее в номере гостиницы при свете лампы, отбрасывавшей на потолок причудливую звезду, вспомнил, как она лежала на постели в своем белом пуловере, который теперь он забросил в кустарник. И что это значит – продолжать любить?

Хватит, смени пластинку.

Прошлым летом Толстый Поль дал ему за новый «пежо» сотню тысячефранковых бумажек.