Мастера детектива. Выпуск 1

Ей было больно от другого: она не могла понять, зачем он вот так все уничтожает, зачем намеренно вызвал эту нелепую ссору.

– Ну, скажи же!

– Что сказать?

– Что я сволочь! Она ничего не сказала. От жары у нее запотели очки, она сняла их и вынула из сумки платок, чтобы протереть. И застыла, с очками в правой руке, пытаясь ни о чем не думать. Она чувствовала, что он смотрит на нее, потом услышала, как он сказал изменившимся голосом:

– Прости меня. Дани. Я пойду возьму сигареты в машине. Нам нужно немного успокоиться.

Он нагнулся к ней, застегнул пуговицы на ее жакете и нежно, как накануне в ресторане гостиницы, поцеловал ее в губы.

У нее были такие же теплые, неподвижные губы, такие же непроницаемые глаза, как и тогда в ресторане. Он ушел не оборачиваясь. Только когда деревья скрыли его от Дани, он побежал. Теперь успех дела решала быстрота.

Дани не сразу удивится его долгому отсутствию. Сначала она объяснит это их ссорой. Таким образом, по его расчетам, она заметит исчезновение машины не раньше, чем через четверть часа. Кроме того, он хорошо знает эти места, а ей придется потратить минут тридцать–сорок, прежде чем она доберется до телефона.

Если он ошибся и машина действительно принадлежит ей, она заявит о пропаже в полицию. Тогда он проиграл. Еще минут десять уйдет на то, чтобы поднять на ноги первых жандармов. Прежде всего известят тех, что дежурят на северной автостраде и у въезда в Марсель. Они, конечно, заметят промчавшийся мимо них «тендерберд», на него нельзя не обратить внимания.

Значит, сцапают его на дороге в Кассис.

Итак, в лучшем случае у него всего один час, чтобы попытать удачи.

Маловато! Единственная его ставка была на то, что если Дани Лонго и обратится в полицию, то не сразу. История, которую она рассказала ему вчера ночью за столиком, и впрямь какая–то непонятная, если, конечно, она не скрыла чего–то. Ведь когда человеку калечат руку, он поднимает скандал.

Если жандарм говорит тебе, будто видел тебя утром, а это не правда, ты с ним не соглашаешься.

Да и вообще у этой мисс Четыре Глаза много других странностей. Деньги в сумочке лежат в фирменном конверте для жалованья. Потом это впечатление раздвоенности, которое она производит: то живая, самоуверенная и себе на уме, то какая–то испуганная, бичующая себя. Во сне разговаривала. Все время бормотала: «Матушка, Матушка», – а потом какой–то обрывок фразы, который его не на шутку встревожил: не то «убит ты», не то «убили тебя», или «убейте меня», она произнесла это всего два раза, почти прильнув к его губам, и он не был уверен, что правильно расслышал ее. Может быть, в полусне она обращалась к нему и сказала: «Любите меня», но что–то не верится. Нет, в ней определенно чувствуется какой–то надлом.