Мастера детектива. Выпуск 1

А с тех пор дело пошло еще хуже, вот и все.

Я не хотела плакать, не хотела. Я закрыла глаза и теперь уже не видела Рекламной Улыбки, я крепко сомкнула веки. И все–таки слезы полились.

Перегнувшись через стол. Рекламная Улыбка склонился ко мне и встревожено сказал:

– Ну, вот видите, вы дошли до точки. Что случилось? Поверьте, я вас спрашиваю не для того, чтобы отделаться от вас. Я хочу помочь вам.

Скажите, что случилось?

– Это какая–то другая женщина. Я была в Париже. Это была не я.

Я открыла глаза. Сквозь слезы я увидела, что он внимательно смотрит на меня и во взгляде его сквозит досада. А потом он, как и следовало ожидать, сказал, предупредив меня, что я могу как угодно отнестись к его словам:

– Вы очень милая, очень красивая, вы мне нравитесь, но ведь может быть только одно из двух: или это был кто–то другой, или – вы. Я не представляю, как это возможно, но если вы так упорно стараетесь убедить себя, что в машине был кто–то другой, значит, в душе вы все–таки сомневаетесь в этом.

Не успев даже подумать, я замахнулась левой рукой, чтобы ударить его по лицу. К счастью, он успел отстраниться, и я промахнулась. И тут я разрыдалась, опустив голову на руки. Я психопатка, буйная психопатка.

В Жуаньи к телефону подошел хозяин бистро. Жан назвал себя и спросил, не уехал ли Сардина. Да, уехал. Он спросил, не едет ли кто–нибудь из шоферов в Марсель. Нет, никто не едет.

Тогда он сказал:

– Слушай, Тео, посмотри у себя в справочнике номер телефона кафе в Аваллоне–Два–заката и дай его мне. – И спросил у меня (я стояла рядом, приложив ухо к трубке с другой стороны):

– Кто хозяин этого кафе?

– Я слышала на станции техобслуживания, будто их фамилия Пако. Да, да, Пако.

Хозяин бистро в Жуаньи нашел нужный телефон. Рекламная Улыбка сказал:

«Молодец, привет», – и сразу же заказал Аваллон–Два–заката. Нам пришлось ждать минут двадцать. Мы пили кофе – уже по второй чашке – и молчали.

К телефону, судя по голосу, подошла молодая женщина. Рекламная Улыбка спросил, у нее ли пальто, которое забыли в кафе.

– Пальто блондинки с перевязанной рукой? Конечно, у меня. Вы кто?

– Друг этой дамы. Она рядом со мной.

– Но в субботу вечером она снова проезжала здесь и сказала моей свекрови, что это не ее пальто. Как–то странно все это.

– Не кипятитесь. Лучше скажите, какое оно из себя.

– Белое. Шелковое. Летнее пальто. Подождите минуточку."

"Она, видимо, пошла за пальто. Рекламная Улыбка снова обнял меня за плечи. За его спиной, через окно, я видела «тендерберд», он стоял на самом солнцепеке. Как раз перед телефонным разговором я забежала в туалет, ополоснула лицо, причесалась, немного подмазалась. Я вернула Рекламной Улыбке его кепку, и сейчас она лежала перед нами на стойке.