Мастер порока

А они не зарождались, потому что в голове так или иначе стоял один образ, который я выбирала бесповоротно и окончательно. В первый раз так было в десятом классе. Я влюбилась в парня из одиннадцатого и никого не могла видеть рядом с собой, даже в качестве друга.

Однажды он заметил меня. На школьной дискотеке. Пригласил на танец, потом до дома проводил, возле которого мы проболтали почти час, а в конце попросил мой телефон. С этого вечера все и началось.

Я была так счастлива, что не могла ни есть, ни спать, ни учиться! Окрыляющее чувство, поселившееся внутри, затмило все, и отныне управляло мной. Каждый его звонок, каждое смс — как праздник. Каждая минута в мыслях о нем и о наших встречах: мы гуляли по скверику после школы, ходили в кино, урывали минутки на переменах, из-за чего уроки начали казаться бесконечными.

Мечта превратилась в явь. Он первый кто поцеловал меня, и первый… кто надломил мое сердце.

Я не знаю, что произошло, но частота наших встреч вдруг начала редеть. Он стал занятым, находил все какие-то причины и отговорки или просто не предлагал мне провести время вместе.

Конечно, это заставило меня волноваться. Особенно после того, как наши пересечения в школе сократились до короткого приветствия. Завистливые одноклассницы злорадствовали и шептались за спиной, а я терялась в догадках и утопала в переживаниях. В конце концов, однажды просто вызвала его на разговор…

Ты хорошая девчонка, Арина, сказал он тогда, нервно топчась на месте. Не хочу я тебя испортить, понимаешь? Как ты можешь меня испортить, недоумевала я. Подрастешь — поймешь, только и ответил он. Сплюнул на землю и ушел.

Я не поняла, что он имел виду. Мне было больно и обидно. Особенно на следующий день, когда я увидела его с другой — сверстницей из параллельного класса. В сердце будто гвоздь ржавый загнали… Потом она меня не раз в темном углу поджидала со своими подружками. И, наверное, мне бы обязательно прилетело однажды, если бы он её не остановил.

Понадобились годы, чтобы понять от чего на самом деле уберег меня тот парень из школы. Только легче мне не стало — где-то глубоко внутри я бы хотела, чтобы он меня испортил. Не испортил ведь только из жалости, а не из взаимных чувств.

Прерывисто вздохнув, я перевернулась на другой бок и с силой зажмурила глаза. Ненавижу это вспоминать и все равно вспоминаю. И каждый раз так неприятно в душе, хотя, казалось бы, сколько лет прошло!

Порой так хочется отключить все гадкие воспоминания. Навсегда.

Как только удалось перенаправить мысли, меня стремительно унесло в дрему, и глубокий сон завладел сознанием…

…

Я вижу широкую спину Вараввы так четко, будто все происходит наяву. Он лениво поднимает руку на ходу и, не оборачиваясь, указывает пальцем на ковер.

— Встань здесь.