Мастер не приглашает в гости

Сэр Кристофер бережно придерживал меня за плечи, чтобы мне легче было пить эту гадость, и старательно отвлекал разговором, а я вспомнила, как недавно совсем недавно, три дня назад, предприняла очередную попытку поговорить с Айрис и убедить ее отказаться от этой безумной и рискованной затеи с выселением.

Тогда моя “исключительно добронравная” сестрица выдала такой ошеломительный вопль, сопряженный с магическим выбросом, что желудок чуть не покинул мое бренное тело, стремясь оказаться подальше от места событий.

Впрочем, стоит отдать Айрис должное: столь сокрушительного эффекта она, кажется, от своей выходки и сама не ожидала, и все то время, пока меня полоскало в уборной, по телу гуляли отголоски искреннего сестринского беспокойства.

И сейчас я тоже слышу отголоски ее чувств — смесь из нетерпения, воодушевления и предвкушения. Айрис совершенно не тяготит перспектива быть привязанной к дому, остаться с чужими людьми и без меня!

А я… Ну, я не плачу. Я молодец!

Вот, лежу, убеждаю себя воспринимать все так, будто моя маленькая сестричка просто выросла. Она выросла и ей пришла пора отделиться от семьи, устраивать свою жизнь — искать работу, строить собственную семью… Да. Именно. Так и буду думать! Вот только определюсь, чем считать переселение в дом-артефакт, созданием семьи или строительством карьеры?

Сэр Кристофер, давайте уже начинать, я же изведу себя ожиданием!

Или изведу, или передумаю и сбегу отсюда!

Изнутри приходят чужие эмоции. Не отблесками, волной: желание поддержать, желание защитить. Обожание. Айрис редко говорит мне о любви, да и чем тут говорить, я люблю ее, а она любит меня, так было всегда между нами, разве может быть у нас с ней по другому? Просто это как-то… ровно. Сдержанно и привычно. Поэтому прилив горячего, самозабвенного обожания застает меня врасплох, и я на некоторое время оказываюсь затоплена этим чувством с головой.

На глаза наворачиваются слезы, и я изо всех сил смаргиваю их под бинокуляром. И очень ясно понимаю все то, что Айрис пыталась мне передать — что не хочет навредить, что разделяться — правильно, что нет, ей не страшно, а дом — надежное вместилище, куда прочнее хрупкого человеческого тела, что Эльза — славная, и Айрис обязательно научит ее колдовать, чтобы не доставляла мне хлопот, а наоборот, всячески помогала. И не бояться гостей тоже научит: зачем бояться гостей, если теперь у Эльзы будет Айрис?

“Теперь бояться будут гости” — рассеянно думаю я, и, кажется, отправляю Айрис эту мысль, потому что она фыркает в ответ, и внутри моей черепной коробки расцветает окрашенное снисходительностью слово “Контракт!”.

Оно, это слово, объясняющее, что гостям бояться совершенно не стоит, объемное.