Под маской

Кит и не думал добиваться взаимности и руки Кресси, однако его преданность брату не заходила настолько далеко, чтобы помогать тому вступить в выгодный брак с девушкой, которую он сам любит. Разумеется, Ивлин и не стал бы требовать этого, но он вправе был ожидать ― если можно так сказать о живущей в каждом из них неколебимой вере друг в друга ― что его брат сможет выдержать любое неприятное положение.

Голос Кресси нарушил его размышления, она сообщила, что прибывшие с утренней почтой лондонские газеты вывели из равновесия одного из гостей. Она говорила очень серьезно, однако он не был захвачен врасплох и ответил быстро:

― Не томите меня! Скажите мне самое худшее! Ее губы дрогнули.

― Дело серьезное, предупреждаю вас! Ваш дядя увидел в «Газетт» и «Морнинг Пост» заметки о том, что ваша мама покинула Лондон и поехала в Рейвенхерст-Парк, а это выбило его из колеи!

Он знал, что леди Денвилл посылала это сообщение в две газеты, которые имели наибольшие шансы попасться на глаза Ивлину, но каким образом это затрагивает Космо, он не имел никакого представления. В ответ на его немой вопрос Кресси сказала, укоризненно и решительно сверкая глазами:

― Вероятно, крестная сочла уместным упомянуть, что она пригласила в Рейвенхерст гостей, среди них…

― Почтенный Космо и миссис Клифф, и Эмброуз Клифф, и всех их хозяйка предпочла бы видеть где-нибудь в другом месте!

― По всей видимости, он считает, что заметка должна была быть составлена иначе, ― сказала она задумчиво.

Он засмеялся.

― Думаю, что вы правы! Он почувствовал какое-то пренебрежение, не так ли? Но почему, черт побери, это так важно для него? Не думаете ли вы, что его самолюбие задето этой заметкой?

― Я думаю, это потому, что он младший сын в семье.

― Нет, не из-за этого! ― воскликнул он, оскорбленный.

Она посмотрела на него, размышляя.

― Младший сын ревнует старшего к его положению, а сам он ничего собой не представляет, ― исправилась она.

К этому времени Кит взял себя в руки и сказал просто:

― Нет, это происходит из-за капризного нрава и избытка самомнения."

"Она ответила, что он слишком суров, и легко перешла к разговору на нейтральную тему. Они оживленно болтали, пока Кресси, услышав бой часов, не вспомнила об обещании, данном хозяйке, и почувствовала угрызения совести, оттого что заставила себя ждать, по крайней мере, двадцать минут. Она ужаснулась и, несмотря на утверждения Кита, что его мать, наверняка давно забыла о своих прежних планах, настояла на поспешном возвращении домой. Кит пошел с ней, предложив ей пари, что его мать окажется в своей гостиной. Она оказалась именно там, и в голове у нее не было даже мысли о приглашениях. Она стояла перед позолоченным зеркалом, висевшим над камином, с очевидным неодобрением разглядывая собственное отражение.