Маска резидента

Будет вести себя на разборе в СМУ, как подпольщик на полицейском допросе: божиться, ломать дурочку, стучать кулаком в грудь, напирать на роковое стечение обстоятельств, каяться, а если совсем прижмут, крыть всех по матери. Шуму-гаму напустит, но правду, равно как и деньги, сохранит свято. Наверное, его даже не уволят: где они другого человека на такую собачью должность найдут? А потерю премии я ему, как и обещал, компенсировал. В итоге он останется мастером, а я невидимкой. По рукам?

Уже через час работа кипела, как забытый на плите чайник. Аж через край перехлестывала. Ванну из-под раствора перетащили дальше, кучу мусора разбросали по дальним углам, строительную люльку перевесили на подъезд дальше, то есть все сделали, как и надо было, и даже быстрее, чем надо было. А говорят, у нас строители работать не умеют. Это смотря кто и как просит. Когда работы были уже почти закончены, я, проходя мимо стоящей на земле люльки, случайно споткнулся и, падая, вывихнул ногу. Пришлось, хватаясь за железные перильца и тросы, ковылять вдоль стены к подъезду. Не повезло, одним словом.

А пока я поднимался и ковылял, мои хватающиеся за что ни придется пальцы налепили на несущие стальные тросы пластиковую, похожую на жевательную резинку взрывчатку с вкрапленными внутрь дистанционными взрывателями. Вот и все.

Люльку подняли до верхних этажей, штукатуры, отработав смену и не желая тратить время на долгий и не самый комфортный спуск, ушли через окно в подъезде, оставив часть инструментов и краску на рабочем месте. Люльку подняли еще выше и оставили как есть. Ограждение сняли.

Строители повторили то же самое, что делали в соседних подъездах в предшествующие дни. Наверное, они нарушали технику безопасности, но так им было удобнее: не надо таскать ведра и инструменты в далекую подсобку, не надо терять время на утренние подъемы-спуски. Загнал люльку вверх — и топай домой. Кто там, под крышей, до их средств производства доберется?

Подготовка для ликвидации второго объекта мне не требовалась, и я перешел сразу к третьему. Его должна была сгубить любовь к автомобилям. У него была роскошная, с форсированным двигателем иномарка. Он гонял на ней самозабвенно, мало обращая внимания на ограничительные знаки. Все трое его прав были издырявлены гаишными компьютерами за превышение скорости. Похоже, единственным, кто мог усмирить его страсть к лихачеству, был я."

"После полуночи, когда улицы наиболее пустынны, я вышел готовить предпосылки следующего несчастного случая. Любой ночной вояж сам по себе небезопасен. Одиноко бредущая фигура позднего прохожего привлекает к себе внимание как представителей власти, так и мелких преступников.