Чужая маска

Она с трудом отвела глаза от завораживающе зеленого колера и посмотрела в лицо женщине. Исиченко была, пожалуй, чуть бледнее, чем обычно, но зато в целом казалась намного спокойнее, чем во время предыдущих встреч с Настей.

– Я подумала над тем, что вы мне сказали, – начала она прямо с порога, – и решила признаться.

– Присядьте, пожалуйста, – мягко сказала Настя, стараясь скрыть волнение. – Вы можете снять шубу, у нас довольно тепло.

Исиченко уселась на стул лицом к Насте, но шубы не сняла, только расстегнула. Под шубой у нее оказался травянисто-зеленый свитер.

– Я вас внимательно слушаю, Людмила Борисовна.

– Я пришла, чтобы признаться в убийстве.

Настя молчала. Она просто не знала, как себя вести, что говорить, когда психически нездоровый человек признается в совершении преступления. Делать вид, что веришь? Или, наоборот, что не веришь? Учитывая инцидент со Светланой Параскевич, нельзя забывать, что эта женщина может оказаться опасной. Как правильно построить разговор, чтобы не спровоцировать агрессию?

– Вы меня слышите? – настойчиво переспросила Исиченко. – Я сказала, что хочу признаться в убийстве.

– Признавайтесь. Я вас слушаю.

– Я убила Леонида.

– Вы в этом уверены?

– Я вас не понимаю, – нахмурилась Исиченко. – Конечно, я уверена. Я же убила его, я это отчетливо помню.

Настя быстро вытащила из стола диктофон и включила его.

– Вы не возражаете, если наша беседа будет записываться?

– Не возражаю. Записывайте, если нужно.

– Тогда давайте по порядку, с самого начала.

– Ну с какого еще начала! – Людмила явно начала раздражаться, и Настя мысленно обругала себя за неправильно взятый тон. – Какое может быть начало у убийства? Я его застрелила, и все. Как он просил.

– А он вас просил об этом?

– Естественно. Иначе зачем бы я стала это делать?

– Когда Леонид попросил вас об этом?"

"– За два дня до того, как истек год. Он сказал, что мы не можем быть вместе в земной жизни, его слишком многое держит здесь. И для того, чтобы быть со мной, он должен умереть именно в тот день, когда исполнится год с момента нашей последней встречи.

– А он не объяснил вам, почему именно в этот день, а не раньше и не позже?

– Зачем нужны объяснения? Он так сказал, и этого достаточно. Ему был голос, он наставил Леонида на путь любви и высокого предназначения. Кто я такая, чтобы сомневаться в его словах и задавать ему вопросы? Какое я имею право?

– А почему вы уверены, что звонил именно он, а не кто-то другой с похожим голосом?

– Не делайте из меня идиотку, – рассердилась Людмила. – Я совершенно уверена, что звонил именно он. Не забывайте, он является ко мне после кончины. Если бы звонил не он, он бы сказал мне об этом сейчас.

– Хорошо. Значит, Леонид Параскевич позвонил вам и попросил, чтобы вы его убили.